Подробнее об исмаилитах

ИСМАИЛИТЫ, батиниты, малахида, ал-батинийа (от араб. батин – «внутренний», «скрытый») – последователи одного из основных направлений шиизма. История секты исмаилитов представляет собой одну из самых увлекательных страниц в общей истории ислама: интриги, тайны, неожиданные повороты событий, головокружительные политические успехи и столь же головокружительные падения. И хотя исмаилиты не имели такого количества сторонников, как, например, имамиты, в течение нескольких веков они оставались самой известной и самой знаменитой мусульманской сектой не только в исламском мире, но и далеко за его пределами.

Начало исмаилитского движения относится к середине VIII в. и связано с расколом среди шиитов по вопросу о преемнике шестого шиитского имама Джафара ас-Садика (см. Джафариты). После того как он, вопреки традиции, лишил права на имамат своего старшего сына Исмаила (ум. в 762 г.) и провозгласил наследником младшего сына Мусу Казима, часть шиитов сочла этот акт незаконным, что и послужило причиной образования секты. Но поскольку Исмаил умер раньше отца, исмаилиты признали своим главой и седьмым имамом сына Исмаила (внука Джафара) Мухаммада. С этого момента сторонники сохранения имамата в потомстве Исмаила в противоположность остальным шиитам стали называть себя исмаилитами. Раскол носил чисто политический характер, и поначалу никаких богословских разногласий между исмаилитами и другими шиитами не было.

Имам Мухаммад (12-й по счету) таинственным образом исчез (в 795 г.), когда был еще ребенком. После его смерти (точнее, исчезновения) среди его приверженцев также произошел раскол. Одни считали его последним «видимым» (седьмым) имамом и ожидали его возвращения в качестве Махди, который восстановит в мире справедливость. В отличие от них, большая часть шиитов почитает не семь, а двенадцать святых имамов. Потомки же Мухаммада ибн Исмаила бежали от преследований в Сирию, Хорасан и другие страны. Исмаилиты провозгласили их «скрытыми имамами» и от их имени развернули энергичную пропаганду, благодаря которой им удалось закрепиться в Северной Африке и основать Фатимидский халифат (см. Фатимиды). Однако вначале они не имели большого влияния, а их учение на протяжении ста лет не отличалось особой оригинальностью.

Новый импульс деятельности секты в середине IX в. дал иранский проповедник Абдаллах ибн Маймун аль-Кеддах (по прозвищу «Окулист»). Под влиянием своего отца, глазного врача, который всю жизнь с увлечением занимался алхимией, аль-Кеддах уже в юности приобщился к тайным наукам. По характеру он был человек ловкий и честолюбивый. Возглавив в 864 г. секту исмаилитов, аль-Кеддах в короткий срок ее реформировал и придал ей хитрую и сложную организацию. Он же разработал принципиально новое вероучение, выделившее исмаилитов среди других течений шиитского ислама. В основе этого вероучения лежал догмат о «скрытом имаме». Многое, правда, было заимствовано из неоплатонизма и зороастризма, а также из индийских учений о карме. Аль-Кеддах говорил о том, что мир никогда не был лишен имама, только он не всегда был виден людям. Исчезновение и появление имама в мире можно уподобить появлению и исчезновению света и тьмы, т.е. дню и ночи. На «явную» и «скрытую» делилась и доктрина исмаилитов: существовала «внешняя», как бы официальная, доктрина (захир) и «внутренняя», тайная (батин), и каждому пункту внешней доктрины соответствовал углубляющий его значение пункт внутренний. Внешняя доктрина мало чем отличалась от общего учения шиизма, кроме положения о седьмом имаме, и была доступна всем членам общины. Внутренняя доктрина была доступна лишь посвященным, занимающим высшие позиции в иерархии исмаилитов, и состояла из двух частей: аллегорическое истолкование Корана и системы философии, содержащей в себе элементы иудейского и христианского вероучений, а также мистики и магии (хакаика).

Аль-Кеддах говорил, что каждое слово Корана имеет двойной смысл – очевидный и скрытый, причем извлечение скрытого текста из явного не менее важно, чем открытие священного текста пророком. Согласно доктрине исмаилитов, молиться Аллаху нельзя, поскольку он не имеет ни определенного образа, ни свойства, ни качества и вследствие этого непознаваем для людей. Он утверждал, что процесс миротворчества распадается на несколько этапов, и еще в самом начале Верховный Бог усилием воли выделил из Себя творящую субстанцию – Мировой Разум. Этот Разум в идеальной форме содержал в себе весь план мироздания, но и он не был его творцом, а в свою очередь произвел из себя низшую эманацию – Мировую Душу. Пророк, или натик («говорящий»), есть отражение Мирового Разума в чувственном мире. Свое откровение он получает непосредственно от Бога. Однако проповеди пророков, изложенные в священных книгах, имеют еще и скрытый смысл, недоступный пониманию рядового верующего. Для разъяснения тайного смысла их учения каждый пророк имеет при себе помощника – самита («молчащего»), являющегося воплощением Мировой Души, которая выступает низшей эманацией Мирового Разума. Если натик раскрывает человечеству сущность волевых актов Мирового Разума, то миссия самита – разъяснять смысл слов пророка и осуществлять его заветы. Так, Моисей, Иисус, Мухаммад были натиками, а, соответственно, Аарон, апостол Петр, халиф Али – самитами. Всего Бог явил миру семь пророческих циклов, шесть из которых завершились приходом на землю шести пророков: Адама, Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса и Мухаммада. Пророк седьмого цикла – аль-Каим («Стоящий», «Возвышающийся») – прибудет на землю непосредственно перед концом мира, который должен наступить тогда, когда человечество при помощи натиков-пророков, самитов-помощников и имамов (носителей высшего знания, восходящего через пророков к Мировому Разуму) достигнет совершенного познания. Тогда зло, которое есть не что иное, как незнание, исчезнет, и мир вернется к своей первопричине – Мировому Разуму. Культ священной семерки и учение о Мировом Разуме перекликаются здесь с брахманизмом.

Учение исмаилитов предполагало семь степеней познания, причем высшие из них были доступны лишь немногим посвященным. Для подавляющего большинства сторонников суть учения сводилась к ожиданию Махди с его царством высшего истинного знания и пути к спасению. Согласно учению исмаилитов, человек появился на земле во исполнение определенного назначения, составляющего смысл его существования: человек должен воспринять «Божественную Истину», которая приносится ему пророками. Исмаилиты верили в переселение душ и полагали, что после смерти душа либо попадает в рай (это состояние толковалось как достижение совершенного познания), либо в ад (где костенела в невежестве). Однако душа находится там только определенное время, после чего возвращается на землю, чтобы приобрести здесь знание под руководством имама.

Но главное значение аль-Кеддаха для истории ислама заключалось все-таки не в разработке этого вероучения. Его подлинным созданием многие исследователи считают исмаилитскую церковь – разветвленную и могущественную организацию, с помощью которой он надеялся добиться очень амбициозной цели: объединить весь мусульманский мир (а затем и все человечество) в единое мусульманское царство, возглавляемое имамом-мессией, наполнить землю правосудием, справедливостью и установить «золотой век». Однако ряд исследователей склонны считать, что это – лишь идеальный проект, а не реальное положение дел. Что же касается вероучения, то оно успешно развивалось, а идея сакрально обусловленной необходимости имамата и его поддержания в потомстве Али и сегодня составляет основу религиозно-политической доктрины исмаилитов. Повиновение непогрешимому имаму и джихад входят в число основных «устоев веры» (дааим ал-ислам).

Надо признать, что на первых порах успех пропаганды аль-Кеддаха был колоссальный. Выступая от имени «скрытого» имама (это был кто-то из потомков Исмаила, но кто – неизвестно), он руководил фактически всеми делами секты, умел с удивительной тонкостью и расчетливостью подбирать себе помощников из разных слоев общества, разных наций и разных религий. Вскоре сеть тайных, хорошо законспирированных исмаилитских организаций покрыла всю территорию Халифата. В них существовала строгая вертикальная иерархия посвящений, которых было семь:

1) мустаджиб – новообращенный, не знающий о существовании тайной доктрины;

2) маазун (допущенный), которому тайное учение сообщалось частично;

3) даи (проповедник), изучивший «внутреннее учение» и возглавляющий местную исмаилитскую организацию;

4) худджа – верховный проповедник, глава региональной сети организации и знаток тонкостей внутренней доктрины;

5) имам – непогрешимый носитель Высшего знания, решения которого по всем вопросам подлежали беспрекословному подчинению;

6) самит;

7) натик.

Верующие первых двух степеней посвящения составляли основную массу общины. Посвященные третьей и четвертой степеней были элитой секты. Наконец, имам (реальный глава исмаилитов) обладал в их глазах божественной властью, но кто он и где находится, фактически никто не знал.

Сам Абдаллах не успел довести свое дело до конца. После его смерти в Саламии (в Сирии) место вождя секты занял его сын Ахмад. При нем она приобрела огромное политическое значение. Один из проповедников, посланный в 887 г. в Ирак, обратил в ислам некоего Хамдана ибн ал-Ашаса, получившего прозвище Кармат, и тот образовал особую группу исмаилитов, которых стали называть исмаилитами-карматами. В 890 г. они захватили пару областей в Аравии. Еще прежде, на рубеже VIII и IX вв. исмаилитское движение раскололось на две секты. Одни исмаилиты продолжали признавать «скрытыми имамами» потомков Мухаммада ибн Исмаила, а другие утвердились во мнении, что имамов (как и главных пророков) должно быть всего семь, и потому Мухаммад есть последний из них. Теперь же надо ожидать седьмого пророка (ал-Махди), который придет незадолго до Судного дня. Последователей этого учения стали называть карматами, а их противники продолжали именоваться исмаилитами. Окончательный разрыв между ними произошел около 899 г. В конце IX в. во главе секты встал Абу Саид, вероятно, сын Ахмада. Понимая, что пришла пора выйти из тени и «явиться» людям, он не пожелал довольствоваться ролью второго лица и прямо объявил себя имамом Убайдаллахом – одним из потомков Исмаила (можно предположить, что к этому времени все настоящие потомки Исмаила уже были устранены аль-Кеддахом и его сыном). Деятельность секты активизировалась. Во все концы мира высылались миссионеры, но наибольший успех их проповедь имела в Северной Африке, где действовал выдающийся проповедник Абу Абдаллах. Местные берберские племена всегда были в оппозиции к арабским халифам, и среди них легко распространялись различные религиозные учения, противопоставляющие себя суннитам. Главными носителями этих традиций были кутамиты – союз племен, обитавший на территории современного Туниса. Абу Абдаллаху удалось в короткий срок создать здесь обширную исмаилитскую общину и, опираясь на нее, сформировать сильную армию. В 909 г. после ряда успешных кампаний под власть исмаилитов перешел весь Тунис. В том же году приехавший в Африку Убайдаллах открылся народу и был провозглашен халифом с официальным титулом ал-Махди. Новые правители именовали себя Фатимидами (по Фатиме, жене Али ибн Аби Талиба и любимой дочери пророка Мухаммада, за потомка которых выдавал себя Убайдаллах). Потомки Убайдаллаха чтили Фатиму как свою прародительницу. Согласно исмаилитскому учению, приход их халифа к власти должен был означать конец несправедливого мира и наступление «золотого века».

Однако все ограничилось созданием государства, мало чем отличающегося от других современных ему исламских стран: были созданы соответствующие ведомства, введены налоги, в покоренные области отправлены наместники. Многие берберы вскоре разочаровались в результатах борьбы, и ал-Махди пришлось утверждать свою власть казнями. На протяжении всего существования Фатимидского халифата то и дело происходили восстания. Тем не менее, наступательный потенциал молодого исмаилитского государства оказался чрезвычайно большим. Потомки ал-Махди быстро распространили свою власть на всю Северную Африку до берегов Атлантического океана. Окончательное покорение Магриба произошло при правнуке первого халифа – аль-Муиззе. Этот халиф был государем рассудительным и прозорливым, глубоко вникал во все вопросы управления и умел подбирать способных исполнителей. К тому же, он был лишен какого бы то ни было фанатизма и сумел примирить с новой династией местное суннитское и христианское население. В 958 г. ал-Муизз направил на запад войско под командованием талантливого военачальника Джаухара, который, укрепив власть Фатимидов в Тахарте и Сиджилмассе, взял Фес и достиг берегов Атлантического океана. Последние непокорные берберские вожди были привлечены подарками и раздачей должностей. После этого похода под власть фатимидского халифа отошло все североафриканское побережье до границ с Египтом. Кроме того, его власть признали Сицилия и Калабрия (населенная мусульманами область в Южной Италии). Завершив завоевания на западе, ал-Муизз обратился на восток, где ему противостояла правящая в Египте династия Ихшидидов. В 969 г. он овладел Египтом, в том же году началось строительство новой столицы – Каира (неподалеку от прежней столицы – Фустата). В центре города со сказочной быстротой выросли два роскошных дворца – Восточный и Западный, соединенные подземным переходом. К югу от Восточного дворца располагалась величественная мечеть Аль-Азхар. В 973 г. ал-Муизз вместе с гробами своих предков, в сопровождении двора, слуг и воинов торжественно вступил в новую столицу.

Начался самый блестящий период в истории Халифата, а Фатимиды, долгое время задвинутые на задворки исламского мира, вышли теперь на его авансцену. В 974 г. ал-Муизз двинул армию дальше на север, и вскоре была завоевана вся Южная Сирии с Дамаском. Его сын ал-Азиз в 978 г. присоединил к владениям Фатимидов не только Сирию, но и Хиджаз (западное побережье Аравии со священными городами Меккой и Мединой). Исмаилитский Египет выдвинулся в число сильнейших и богатейших мусульманских государств того времени. Правда, блестящий период его истории продолжался недолго – армию пришлось пополнять тюрками, которые жестоко враждовали с берберами. Этому способствовала, кроме всего прочего, и разница в вероисповедании: берберы были в основном шиитами, а тюрки – суннитами. Даже на улицах Каира между ними происходили схватки, а в Сирии шла настоящая война.

В 996 г. халифом стал ал-Хаким – эксцентричный правитель, искренне веривший в то, что он и есть тот самый ал-Махди, которого исмаилиты ждали в конце времен. Терпимое отношение к иноверцам при нем сменилось резким неприятием неисламских религиозных учений. В 1003 г. начались погромы христианских церквей, а в 1009 г. по приказу халифа в Иерусалиме разрушили храм Гроба Господня. Чтобы в бане можно было отличить правоверного мусульманина от еврея или христианина, первым предписывалось носить на шее бубенчик, а вторым – большой крест. Ал-Хаким ненавидел свет дня и вел исключительно ночной образ жизни. Точно так же по его воле должен был жить весь Каир: торг на рынках и базарах разрешался только ночью, а днем лавки предписывалось запирать. Женщинам вообще было запрещено выходить из дома (поэтому сапожникам запретили изготовлять женскую обувь). Строго соблюдался «сухой закон», запрещались всякие игры и развлечения, за исключением религиозных процессий. Все нарушители подлежали смертной казни.

Сам ал-Хаким был личностью необычной, а египетские историки сообщают, что каждое появление халифа оказывалось впечатляющим и поразительным. Он обладал громовым голосом, и никто не мог выдержать взгляда его больших темно-голубых глаз. Ал-Хаким всегда появлялся перед народом в простой одежде, не имея ни одной драгоценности. В его общении было много своенравия и непостоянства, соединенных с жестокостью, безбожием и суеверием. Молился он, обратившись к планете Сатурн, и был убежден, что находится в постоянном общении с дьяволом.

В 1017 г. ал-Хаким неожиданно умерил свои гонения на христиан и евреев, предоставив им возможность свободно исповедовать свою религию. Вместе с тем, он как будто окончательно уверовал в свою божественность. Титул имама был передан Хамзе ибн Али, который развернул энергичную деятельность по распространению нового учения. Несколько раз подданным объявляли, что халиф является божеством, но культ его в Египте так и не утвердился.

25-летнее правление ал-Хакима закончилось совершенно неожиданно. Каждый вечер халиф выезжал на сером осле из дворца, проезжал по улицам города и отправлялся в пустыню. Выехав однажды в 1021 г. таким образом из города, он отпустил своих слуг и не вернулся, а через несколько дней слуги обнаружили изувеченного осла и одежду халифа. Ни его самого, ни его тело с тех пор никто не видел. О его божественности в Египте больше не вспоминали, зато из среды фатимидских исмаилитов выделилась община хакимитов (или друзов), обожествлявших халифа ал-Хакима. Они считали его конечным воплощением Мирового Разума и ожидали его возвращения в конце времен. В Ливане образовалась их многочисленная община, которая дала начало новой этноконфессиональной общности, практически вышедшей за рамки ислама. Эти общины в горных районах Сирии и Ливана существуют и по сей день.

Если до прихода к власти династии Фатимидов в 909 г. большой разницы между фатимидскими исмаилитами и карматами не было, то основание Халифата привело к окончательному размежеванию между ними. После же смерти ал-Хакима Халифат Фатимидов вошел в эпоху смут и упадка. Центральная власть утратила всякое влияние. Дворцовые интриги, убийство министров и других высокопоставленных лиц, мятежи и восстания стали обычным явлением. От Халифата стали отделяться Сирия, Тунис, Алжир, Марокко. В 1048 (или в 1051 г.) Тунис признал власть багдадского халифа из рода Аббасидов, в Алжире тогда же утвердилась самостоятельная династия Хаммадидов, Марокко перешло под управление Альморавидов, в самом Египте разразилась война между тюрками и негритянской гвардией. Смута, сопровождавшаяся сильнейшим голодом и эпидемией чумы, продолжалась семь лет. Страна была разорена до предела, погибло почти три четверти населения. Разбой армии затронул даже дворец правителя, из которого солдаты вынесли всю мебель, так что халифу пришлось некоторое время сидеть на простой циновке.В 1071 г. норманны завоевали Сицилию, а затем и Сирию, где халифу ал-Мустнасиру пришлось столкнуться с новым грозным врагом – турками-сельджуками, овладевшими Иерусалимом и Дамаском. Захватчики были ревностными суннитами, и поэтому местное население было готово их поддержать.

В 1094 г., после смерти ал-Мустансира, в среде исмаилитов произошел очередной крупный раскол. Согласно завещанию халифа, ему должен был наследовать старший сын Низар, однако визирь Шаханшах передал престол его младшему (седьмому по счету) сыну ал-Мустали, который не имел никакой реальной власти и находился в полной зависимости от своего визиря. В 1095 г. Низар бежал в Александрию и попытался поднять восстание, его схватили, и дальнейшая его судьба неизвестна. Однако сторонники Низара вскоре образовали свою секту с центром в Иране. И если сторонники ал-Мустали (мусталиты), преобладавшие в Египте, представляли собой умеренное течение в исмаилизме, то сторонники Низара (низариты), верившие в близкое пришествие имама-Махди из потомков Низара, были крайне радикальными.

Во главе иранских низаритов, отказавшихся признавать ал-Мустали, встал ветеран исмаилитского движения Хасан ас-Саббах. Отныне ни он, ни его преемники не считали правящих фатимидских халифов за имамов. Таковыми в их глазах были прямые потомки Низара, находившиеся «в сокрытии». Имена их никому не были известны, хотя и ходил слух, что малолетнему внуку Низара (ал-Муктади ибн ал-Хади) удалось спастись от своих врагов. И хотя в 1171 г. держава Фетимидов была завоевана султаном Салах-ад-Дином, сторонником правоверного суннизма, история исмаилитов на этом не закончилась.

В конце XI в. иранские низариты создали в пределах империи Сельджуков свое государство. Центром была крепость Аламут (название переводится как «Орлиное гнездо»), располагавшаяся в горах Дейлема. Она была построена на отдельно стоящем утесе высотой 200 м и считалась неприступной. Несколько раз войска Сельджуков пытались завладеть Аламутом, но все их попытки были отбиты. Помимо Дейлема низариты контролировали Кухистан, где под их властью находились города Каин, Тун, Туршиз, Заузан, Табас, Хур, а также множество горных крепостей в Дамгане, Фарсе, Хузистане и Мазандаране. Однако эта чересполосица не вела к ослаблению их государства, а политическая структура исмаилитов составляла ощутимую конкуренцию доминировавшей в этом регионе династии Сельджуков. Верховная власть безраздельно принадлежала Хасану ас-Саббаху. Современникам он был известен как Шейх ал-джибал (Старец гор), а сам он называл себя даи имама (до фатимидского раскола этим имамом считался ал-Мустансир; после раскола – «скрытый имам»). Хасан был строг и суров. Все время он проводил в своем доме, занятый постом и молитвой, чтением книг и разработкой учения, а также разрешением государственных дел. Следуя примеру шейха, низариты вели умеренный, аскетический образ жизни: музыка и увеселения исключались, употребление или хранение вина было строжайше запрещено. За нарушение этого закона Хасан казнил даже одного из своих сыновей. Столь же суров и беспощаден он был и к своим врагам.

Подвергавшиеся суровым преследованиям, в практике политической борьбы низариты и сами широко применяли террористические методы. Все те, кого Хасан приговорил к смерти, рано или поздно погибали. За всю историю секты низаритов ими было совершено около сотни громких политических убийств. Обыкновенно убийство совершали смертники-фидаи (фидай от араб. – «человек, готовый к самопожертвованию»). Каждое покушение тщательно готовилось. Порой между вынесением приговора и приведением его в исполнение проходили годы, в течение которых фидай прилежно выслеживал свою жертву. Для того чтобы подобраться поближе к какому-нибудь высокопоставленному лицу, он мог принять любую личину – чтеца Корана, слуги, воина, купца и т.п. Как правило, убийца погибал вместе со своей жертвой. В тех редких случаях, когда ему удавалось ускользнуть живым после покушения, отмечалось в Аламуте семидневным праздником. Строгая дисциплина, царившая среди низаритов, их целеустремленность и готовность к самопожертвованию многим современникам казались невероятными. Поэтому существует предание, что исполнители террористических актов употребляли наркотики (гашиш), за что их иногда называли хашишийа. Это название в искаженной форме (ассасины) попало в европейские языки в значении «убийца». Хасан ас-Саббах умер в мае 1124 г. Перед смертью он передал власть четырем ближайшим сподвижникам, но через несколько лет в живых остался только Кийа Бузург-умид. Он сам и его сын Мухаммад (вслед за Хасаном) называли себя только даи имама, но не претендовали на имамат. Положение изменилось при сыне Мухаммада, Хасане Ала Зикрихи-с-саламе. Вскоре среди низаритов стало распространяться убеждение, что этот Хасан есть именно тот имам, пришествие которого предрекал в свое время Хасан ас-Саббах. Мухаммад пытался препятствовать утверждению этой веры, но в феврале 1162 г. он умер. Его сын Хасан наследовала власть, и поклонение ему возродилось с новой силой. Спустя два года новый глава низаритов ввел немаловажные нововведения: отменялись многие положения шариата, в том числе пятикратная ежедневная молитва и соблюдение поста, был снят запрет с употребления вина, разрешались музыка, песни и танцы. Но наиболее важное заключалось в изменении статуса главы низаритов, который устно и письменно стал заявлять о том, что, хотя его знают как сына Мухаммада ибн Бузург-умида, в действительности же он имам времени и сын имама из потомков Низара, сына ал-Мустансира, в течение многих лет являвшегося скрытым имамом низаритов. Неизвестно, как отнеслись к такой трактовке событий современники, знавшие его с детства, но следующие поколения принимали ее без малейшего колебания.

Конец существованию исмаилитского государства в Иране положила внешняя сила. В июне 1256 г. к Аламуту подошли главные силы монгольской армии во главе с ханом Хулагой. В ноябре тогдашний глава секты имам Хуршах объявил о своей капитуляции, вышел из крепости, облобызал ноги хану и по его требованию разослал гонцов с приказом о капитуляции во все концы своей державы. Государство низаритов прекратило существование. Несмотря на это, низариты по-прежнему внушали своим соседям почтительный ужас, а Иран еще в течение шести веков продолжал оставаться центром низаритского движения.

Однако, потеряв большинство своих крепостей под натиском монгольского правителя Хулагу-хана, низариты начали переселяться в Индию, где впоследствии образовался их главный центр. Духовными преемниками низаритов являются современные влиятельные исмаилитские общины бохра в Индии (в Бомбее), возглавляемые имамом с титулом Ага-хана. В 1841 г., после одного из восстаний, глава секты Ага-хан I, который считался 46-м низаритским имамом, бежал из Ирана и в 1946 г. поселился в Бомбее. Используя сетевой принцип социальной организации, исмаилитам-низаритам удалось создать успешно функционирующую транснациональную социально-экономическую структуру, которая в XX в. органично вписалась в глобальный истеблишмент. Нынешний Ага-хан является одним из богатейших людей мира, оказывающих влияние на политические процессы. Он является праправнуком Ага-хана I, считается 49-м имамом низаритов и с 1957 г. руководит общиной.

Современные центры исмаилитов известны своей гуманитарной и благотворительной деятельностью, направленной преимущественно на поддержку единоверцев в различных регионах мира. Община исмаилитов-низаритов в Индии, называемая также ходжа и рассматриваемая иногда как торговая каста, сыграла значительную роль в постколониальном разделе Британской Индии и создании государства Пакистан. Выходцами из низаритов-ходжа были основатель Пакистана Мухаммад Али Джинна и ряд видных политических деятелей этой страны, в частности, семейство Бхутто. В настоящее время общины исмаилитов существуют более чем в 20 странах Азии и Африки, а также в странах Запада. Наиболее крупные из них – в Индии, Пакистане, Кении, Танзании, а также в Северном Афганистане и Таджикистане (Бадахшан). См. также Низариты, Мусталиты.

Источник: religiocivilis.ru

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net Самое современное лечение грыж

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить