Притчи, пословицы и афоризмы таджиков

solovyov-nasreddin

Таджикские пословицы

Сильному человеку стыдно бояться работы

Сип не жалей, работай и не плачь, для нас, людей, работа - лучший врач

Скажешь ему: сними тюбетейку, а он голову снимет

Сказать - язык горит, а не сказать - душа горит

Сколько заяц в норе ни прячется, а волку в зубы попадет

Скупой лепешку предложил, и хочет - вот беда, - чтоб ты его благодарил, до Страшного суда!

Слабости присущи и великим людям

Сладкие слова невежды не приносят плодов

Сладкими речами и лаской сможешь и слона на волосе тащить

Слепому и в полдень солнце не светит

Слова - ступеньки на пути для тех, кто хочет ввысь идти

Слово кстати - острый меч

Сломанная чашка не станет целой

Слушайся слов муллы, но не повторяй его поступков

Слышанное виденному не пара

Снаружи - овца, внутри - волк

Снаружи прекрасно, внутри погано

Сначала подумай, а потом говори

Сначала хлеб, потом вера

Собака в доме своего хозяина – лев

Собака лает - караван проходит

Совершай добро, но не попрекай им

Солнце для всех одинаково светит

Сохранить жизнь человека - лучше, чем построить мечеть

Спящего человека и ребенок одолеет

муху со слоном

Средь нас глупейший тот, кого лишь страсть ведет

Средь нас живет мудрец, хоть умер он давно, хоть жив-здоров глупец, мертвец он все равно

Сто друзей - мало, один враг - много

Сто ударов игольщика не сравнятся с одним ударом кузнеца

Страх присущ осторожному

Таджикские притчи

Совет малыша

Однажды три товарища отправились в чужую страну. Они вошли в деревню и остановились на ночлег у одной старухи. Пожелав помыться в бане, они ей сказали:

— Приготовь нам всё, что необходимо для купания.

Она всё приготовила, забыла лишь положить гребень. Путники доверили старухе свои деньги, наказав, однако, не отдавать их ни одному из них в отдельности, но лишь всем троим вместе.

Когда они заметили, что среди вещей отсутствует гребень, они послали за ним к старухе одного товарища. Тот же, придя к ней, сказал:

— Мои спутники просили сказать тебе, чтобы ты отдала мне деньги.

Старуха ответила:

— Я не дам денег, пока вы все трое не соберётесь вместе.

Он сказал:

— Сами мои товарищи велят тебе дать мне деньги.

Она встала возле двери, ведущей в баню, он же вошёл к своим товарищам и сказал им:

— Старуха стоит за дверьми.

Тогда они крикнули:

— Дай ему, старуха!

Она вынула деньги и вручила ему, а он, взяв их, скрылся. Товарищи долго ждали, пока он принесёт гребень, но он не показывался.

Тогда явилась к ним старуха и сказала:

— Пришёл ваш товарищ за деньгами, и я их ему дала, так как вы сами крикнули мне: «Дай ему, старуха!»

Они сказали:

— Мы ему велели принести гребень.

Старуха возразила:

— Он потребовал от меня денег.

Тогда они схватили старуху и повели её к судье.

И решил судья, что она должна вернуть им деньги. Старуха вышла весьма опечаленная, вся в слезах. И повстречал её пятилетний мальчик.

— О чём ты плачешь, бабушка? — спросил он.

Она ответила:

— Оставь меня в моём горе.

Но малыш был настойчив и не оставил её в покое до тех пор, пока она не рассказала ему обо всём. Тогда он спросил:

— Дашь ли ты мне одну зузу (мелкая монета) на покупку орехов, если я помогу тебе?

Она сказала:

— С большой охотой, если только ты мне поможешь.

— Вернись к судье, — сказал мальчуган, — и скажи ему следующее: «Мой господин, ты должен знать, что трое дали мне эти деньги на хранение, приказав вернуть им лишь тогда, когда все трое будут в сборе. Так прикажи им привести своего товарища. Когда они соберутся вместе, все втроём, я отдам им деньги».

Старуха вернулась к судье и говорила с ним так, как научил её мальчик. И спросил судья тех двоих:

— Так ли обстояло дело, как рассказывает старуха?

— Так, — ответили они.

Тогда судья сказал:

— Приведите третьего товарища, и вы получите ваши деньги.

Тайное слово

Один юноша, покинувший свой город, прибыл в какую-то обитель и увидел там монаха, отказавшегося от мирских привязанностей и избравшего пост и воздержание. Некоторое время юноша жил вместе с этим монахом и оказал ему несколько услуг, так что монах даже устыдился его любезности.

Однажды он обратился к юноше с такими словами:

— О юноша, я нищий, нет у меня ничего из мирских благ, чем я мог бы отблагодарить тебя. Но зато знаю я одно имя из величайших имён, ему-то я научу тебя, и, если в каком-нибудь деле ты прибегнешь к его помощи, дело это в самом непродолжительном времени придёт к благополучному разрешению.

Затем он научил юношу этому имени. Юноша с помощью этого имени возвратился в свой город и молвил про себя: «Ходжа Мансур поехал по торговым делам. Я прибегну к помощи этого имени, чтобы облик мой стал подобен облику Мансура, лицо уподобилось его лицу, безжалостно заберусь в его дом, разрушу основание праведности и невинности его жены и без забот и хлопот овладею ею».

Юноша так и поступил и пошёл в дом Мансура. Все домашние, увидев, что облик этого лже-Мансура во всём подобен облику их настоящего хозяина, решили, что это он и есть. А управитель дома спросил:

— О ходжа, где же всё твоё имущество, куда делись кони и свита? Вижу я, что ты стал бедным и нищим.

— Несколько дней тому назад, — ответил лже-Мансур, — напали на меня разбойники и отняли все мои пожитки и весь товар, свиту же и прислугу взяли в плен. Лишь хитростью и обманом удалось мне спастись от них.

— Не печалься об утраченном богатстве, — сказала жена, — не скорби об утраченном товаре. Самое важное — это жизнь, а денег ты успеешь нажить сколько угодно.

Когда настала ночь и весь дом погрузился в сон, лже-Мансур призвал чистую жену на своё нечистое ложе и хотел запачкать грязью подол её непорочности, запылить его пылью чувственности. Но жена заметила, что все его повадки обратны повадкам её мужа, все его ухватки противоположны ухваткам её супруга. Она тотчас отстранилась от юноши, начала извиняться женскими недомоганиями и сказала про себя: «Посмотрю я несколько дней. Если это действительно мой муж, то что же стало с его любовью и нежностью? Если же это кто-то другой, откуда же у него взялось это полное сходство? Всё же несколько дней мне надо будет притворяться больной, чтобы посмотреть, какая тайна появится из-за покрова неизвестности».

Так прошло несколько дней, и внезапно приехал сам купец Мансур. Увидел он, что жена лежит на одре болезни, а кто-то, похожий на него самого, сидит у её изголовья. Тот вцепился этому в волосы и бороду, этот — тому.

— Что ты делаешь в моём доме? — говорит один.

— А ты зачем врываешься ко мне и моей жене? — восклицает другой.

С такими речами пошли они к судье, но тот тоже не мог разрешить их тяжбы. Наконец он велел, чтобы жену спросили об обстоятельствах первой ночи и подробностях её и мужчин также расспросили бы об этом же. Чьи слова совпадут со словами жены, тому жена и принадлежит. Так и поступили, и рассказ жены совпал с рассказом Мансура. Лже-Мансура присудили к наказанию и выставлению на позор и с сотней унижений изгнали из города, а настоящий Мансур вернулся домой со своей праведной супругой и до конца дней своих жил с ней вместе.

Две женщины и клубок верёвки

Две женщины пришли к судье с одним клубком верёвки, и каждая утверждала, что верёвка её. Судья развёл их по разным углам и спросил у каждой потихоньку, на что намотана верёвка.

— На щепку, — сказала одна.

— На тряпку, — сказала другая.

Судья велел размотать клубок.

Из клубка выпала щепка, и судья приказал отдать верёвку той женщине, что сказала правду. А той, что солгала, он повелел дать плетей.

Бабочки и огонь

Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала:

— Огонь светит.

Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала:

— Он жжётся!

Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся.

Получивший знание лишается возможности говорить о нём, поэтому знающий молчит, а говорящий не знает.

Бог-свидетель

К кадию пришли два человека с тяжбой: один из них предъявил другому иск об уплате долга.

— Кто твой свидетель? — спросил истца кадий.

— Мой свидетель — бог.

Присутствовавший при этом Маулана Кутбаддин воскликнул:

— Ссылайся на такого свидетеля, которого признает кадий!

Четверо мужчин сотворили женщину
Четыре царских стражника несли ночью караульную службу. Первым встал в караул плотник. Стал он думать: «Ночь длинная, чем бы заняться?» Нашёл кусок дерева и смастерил из него изящную фигурку женщины. Вскоре его сменил портной. Увидел он фигурку женщины, сделанную плотником, и решил: «Сошью-ка я для неё одежду». Сшил портной красивую одежду и нарядил женщину. Третьим встал в караул золотых дел мастер. Наделал он различных украшений и надел их на женщину. Настала очередь саида в караул идти. Помолился он богу, чтобы тот даровал женщине жизнь, и она ожила.

Наступило утро, и четверо стражников стали спорить, кому принадлежит эта женщина. Пришли они к царю и попросили рассудить их.

Царь подумал и ответил:

— Она не принадлежит саиду, ибо каждый, кто заболевает, приглашает саида помолиться за него. Если эта женщина будет отдана саиду, он начнёт требовать, чтобы каждый излечившийся в результате его молитвы принадлежал ему. Плотник и золотых дел мастер показали своё искусство. А вот портной дал женщине одежду, и теперь она принадлежит ему. Ибо именно жених дарит своей невесте одежду.

Спор о силе
Пришли однажды к судье Мухаммаду Имами двое.

— Этот человек, — воскликнул один из них, указав на другого, — сказал, что совращаю я женщин честных. У меня и свидетель есть.

— Да нет, он сказал, что нет у тебя силы в чреслах, — поправил его свидетель.

— Загадочно дело сие и темно, — сказал судья жалобщику, — ибо как можешь ты совращать женщин, коли нет в тебе силы мужской?

Эта история о Тансене, великом музыканте при дворе Акбара.

Император спросил его: «О великий музыкант, скажи мне, кто был твоим учителем?»
Он ответил: «Ваше Величество, мой учитель не только чрезвычайно великий музыкант, он больше, чем музыкант. Я даже не могу назвать его “музыкантом”. Я должен назвать его “музыкой».
Император спросил: «Могу ли я услышать его пение?»
Тансен отвечал: «Возможно; я сделаю, что в моих силах. Но Вам лучше и не думать приглашать его сюда ко двору».
Император сказал: «Могу я пойти туда, где он находится?
Музыкант сказал: «Видя, что ему придется петь перед королем, его гордость может восстать даже и тогда».
Акбар сказал: «Тогда я пойду как твой слуга?»
Тансен ответил: «В таком случае надежда есть».

Так они вдвоем пошли в Гималаи, на высокие горы, где у мудреца в пещере был храм музыки, и жил он среди природы, в гармонии с Бесконечным. Когда они прибыли, музыкант ехал верхом на лошади, а Акбар шел пешком.

Мудрец увидел, что император проявил такое смирение ради того, чтобы послушать его музыку, и был готов спеть для него; и когда он почувствовал настроение для пения, он запел. И пение его было величайшим. Это было необыкновенное, духовное явление. Казалось, будто все деревья и растения в лесу звучали. Это была песня Вселенной. Глубокое впечатление, произведенное на Акбара и Тансена, было выше их сил. Они вошли в состояние транса, покоя, умиротворения. И пока они находились в этом состоянии, учитель покинул пещеру. Когда они открыли глаза, то его уже не было.

Император сказал: «О, какое чудное явление! Но куда же ушел учитель?»
Тансен ответил: «Вы никогда не увидите его в этой пещере снова: если человек хоть раз испробовал этот вкус, то он будет преследовать его до конца своей жизни. Он все на свете превосходит.»

По возвращении домой, Император однажды спросил музыканта: «Скажи мне, какую рагу и в какой тональности пел твой учитель?» Тансен сказал ему название раги и спел ее для него. Но Император был не доволен и сказал: «Да, это та же музыка, но в ней не было того же духа. От чего?»

Музыкант ответил: «Дело в том, что я пою перед Вами, Императором этой страны, в то время как мой учитель поет перед Богом, в этом и есть вся разница".