RashidabduloТаджикистану, как современному государственному образованию, скоро будет век. Можно по разному воспринимать и видеть пройденный им за эти годы путь. В том числе и сквозь призму судеб отцов, закладывавших в самых различных сферах основы современного Таджикистана, и сыновей, достойно продолживших или продолжающих их дело. Яркими примером такой плодотворной связи поколений являются жизнь и деятельность Нусратулло Махсума и его сына Акбара Нусратуллоевича Максумова. Каждый из них внес свой собственный, но, вместе с тем, общий весомый вклад в становление и развитие таджикского национального государства.

Отец

1.

В ряду тех из таджиков, кому нынешний независимый Таджикистан обязан самим фактом своего существования, в исторической памяти народа сразу после Садриддина Айни отложились имя и образ Нусратулло Махсума.

Садриддин Айни - уроженец, если оперировать современными понятиями, одного из пригородных районов Благородной Бухары, столицы одноименного ханства, сайид, т.е. потомок Пророка Мухаммада, блестящий воспитанник бухарских медресе, один из вождей движения младобухарцев - исламских и социально-политических реформаторов ханства, соответственно, и всего бывшего Туркестанского края, ибо Бухара как была религиозным центром этого обширного пространства до завоевания ее большей части царской Россией, так и оставалась ею практически до распада СССР, фигура поистине ренессансного масштаба, оказавшего прямое влияние на все аспекты жизни таджиков в новое (постклассическое) время - от реформы образования и основания современной прессы до обоснования необходимости национального таджикского государственного образования, оказания содействия в его создании и дальнейшем развитии, был духовным и политическим отцом Таджикистана.

На Нустратулло Махсума, родившегося в глуши гор на застывшей в своем развитии восточной окраине Бухарского ханства, о которой в столице вспоминали лишь тогда, когда казну необходимо было пополнять сбором налоговых недоимок, нередко с применением силы, трудового мигранта, если опять же оперировать нынешними понятиями, работавшего на хлопковых заводах Ферганы, входившей в состав Туркестанского края Российской империи, и депортированного оттуда обратно в ханство за участие в революционных событиях 1905-1906 гг., история возложила руководство практической работой по строительству национального государства таджиков. И работу эту он выполнил более чем успешно.

2.

Физическая жизнь Нусратулло Махсума была, в общем-то, недолгой. Даты его рождения и смерти разделили всего лишь 56 лет. Родился он, по официальной версии, 1 июля 1881 г. в селении Чашмаи кизи Каратегинскор бекства Бухарского ханства. 8 июля, по одним, 13 июля 1937г. по другим данным, он был арестован в Москве органами НКВД. 31 октября того же года был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу с конфискацией имущества. По поводу того, когда приговор был приведен в исполнение, также нет однозначной информации. По версии Ш. Джалилова и А.Кадырова, 31 декабря Нусратулло Махсум был ознакомлении с расстрельным приговором. ("Коммунист Таджикистана", 7 августа 1991 г.). По всей вероятности, этот день и стал последним в его жизни.

Политическая жизнь Нусратулло Махсума уложилась в 13 лет. В 1920 г. он примкнул к Красной Армии, устанавливавшей советскую власть в Восточной Бухаре (большую ее часть составляли территории современного Таджикистана к югу от Анзобского перевала), и вступил в ряды РКП(б). В декабре 1933 г. был снят с должности Председателя ЦИК Советов Таджикской ССР и удален из республики. Его отозвали в Москву, в распоряжение ЦК ВКП(б) и направили на учебу в Плановую академию.

На государственно-политическую деятельность Нусратулло Махсума пришлось и того меньше. В 1922 г. он возглавил Чрезвычайную диктаторскую комиссию Восточной Бухары, в 1923 г. стал председателем ЦИК Восточной Бухары, в октябре 1924 г. - председателем Ревкома новообразованной Таджикской АССР, в 1926 г., после проведения выборов - Председателем ЦИК Таджикской АССР, в 1929 г., сразу же с образованием союзной Таджикской ССР, Председателем ЦИК Советов республики, формальным да и фактическим, по сути дела, главой Таджикистана.

Несмотря на столь незначительную по срокам государственно-политическую деятельность, практические результаты работы Нусратулло Махсума на высших руководящих должностях были впечатляющими. Самым же существенным из них было создание, в два этапа, таджикского национального государственного образования.

Было очевидно, что Восточной Бухаре в ходе начавшегося процесса национально-территориального размежевания Средней Азии будет придан некий автономный статус, но какой именно было не совсем ясно. Постепенно там, где принимались окончательные политические решения, вызрела идея о придании Восточной Бухаре статуса автономной области в составе Узбекистана. Нусратулло Махсум и его соратники не согласились с такой постановкой вопроса. Их настойчивые усилия, выражавшиеся, в том числе и в постоянном бомбардировании Москвы соответствующего содержания документами - письмами, записками и т.д., в мобилизации сторонников в экспертном сообществе того времени, в руководстве других национальных образований, недовольных отходом к Узбекистану многих территорий, а также тех на уровне союзного руководства, кто считал нежелательным чрезмерное его территориальное расширение, были направлены на предотвращение реализации данной идеи. В конечном итоге, было принято решение о преобразовании Восточной Бухары в автономное республиканское образования в составе Узбекистана с присоединением к нему дополнительных территорий, населенных таджиками. В октябре 1924 г. было провозглашено создание Таджикской АССР в рамках Узбекской ССР.

Практически сразу же после образования ТАССР Нусратулло Махсум и команда его единомышленников приступили к работе по подготовке и осуществлению преобразования ее в полноправную союзную республику. Всего лишь через пять лет, в октября 1929 г. , эта работа принесла свои плоды - Таджикистан стал союзной республикой в составе СССР в новых для себя территориальных границах (к бывшей автономии были присоединены те районы, которые составляют сегодня большую часть северного региона страны). В этих границах республика пребывает и по сей день. И еще неизвестно, стал бы Таджикистан в сентябре 1991г. независимым национальным государством, не будь этих территорий и не обладай он статусом союзной республики в рамках СССР.

3.

Установление советской власти в Восточной Бухаре сопровождалась разрушительной гражданской войной (сия горькая чаша не обошла Таджикистан и семь десятилетий спустя, при крушении уже самой этой власти). Она обернулась для страны массовым бегством населения, сначала от Красной Армии и пришедшей вместе с ней советской власти, а затем от боевых действий уже в ходе самой гражданской войны между ее сторонниками и противниками.

По данным исследователей этого периода истории Таджикистана, только лишь в 1921-1922 гг. из Восточной Бухары в Афганистан ушли до 50 тыс. хозяйств или до 250 тысяч человек - четверть всего населения края. Уходили они со всем, чем владели. Приграничные с Афганистаном районы практически обезлюдели. Кое-где численность оставшегося населения не превышало 5-6% процентов от изначальной. Естественно, на этих территориях все приходило в упадок. Таджикские историки, ссылаясь на архивные данные, говорят, что в 1921-1923 гг., по сравнению с предшествующим годами, сев культур на богарных землях сократился на 72.1%, на орошаемых землях - на 73%, общая поголовье скота сократилось на 60%, при этом поголовье лошадей, игравших чрезвычайно большую роль в экономике края, сократилось на 78%. Площади под хлопок сократились на 34,9 тысяч гектаров.

Решение вопроса стабилизации военно-политической ситуации в стране, как необходимого условия восстановления экономического потенциала края, и сама работа на экономическом фронте осуществлялась и проводилась командой Нусратулло Махсума одновременно. На военно-политическом направлении она стремилась сочетать сугубо военные действия по ликвидации вооруженных отрядов оппозиции с активной работой по сужению их социальной базы. На политико-экономическом и социальном направлении существенную часть деятельности руководства республики составляли усилия по возвращению в Таджикистан жителей, бежавших от Красной Армии, от советской власти, от гражданской войны, от надвинувшейся непонятной и непонятой новой жизни. Ушедших в Афганистан убеждали, что республика нуждается в них, в их рабочих руках, что они не останутся без земли и средств к существованию, что государство будет оказывать им всяческую поддержку. Кстати, так на самом деле и было. Возвратившимся на родину беженцам и вернувшимся к мирному труду, как сказали бы сегодня, боевикам, оказывали всяческое содействие - выделяли земли, денежные средства, предоставляли сельскохозяйственный инвентарь, семена, временно освобождали от налогов.

Положительные результаты не замедлили сказаться. По данным таджикских исследователей, к октябрю 1926 г. около 7 тысяч хозяйств или примерно 40 тысяч человек (чуть более одной шестой части от общей численности ушедших за кордон) вернулись на родину. Только лишь в одном 1926 г. возвратившимся в Таджикистан беженцам было выплачено из средств союзного государства 1,6 млн. рублей, немалая по тем временам сумма. Еще 0,5 млн. рублей было выплачено пострадавшим в ходе военно-политической борьбы власти со своими оппонентами. Понятно, что эти деньги сами по себе из Москвы не пришли. Во-первых, выделение этих денег надо было обосновывать, во-вторых, настойчиво добиваться своевременного их поступления в республику и, в третьих, обеспечить целевое использование выделенных средств, т.е. сделать так, чтобы они дошли до тех, кому они и были предназначены, а не растеклись по иным адресам. Обеспечить последнее, наверное, было самой трудной задачей для Нусратулло Махсума.

Возвращение всего лишь одной шестой части эмигрировавших из страны говорит о том, что невозвращенцы так и не поверили новой власти. Они и не могли поверить ей ввиду фундаментального расхождения с ней в мировозренческих и других ценностных установках, политических взглядах, а также трезвой оценка ими советской политической реальности того времени. Реальности, которая становилась все более нетерпимой ко всему, что не вписывалось в установленные ею мировзренческие, политико-иделогические и социально-экономические рамки. Невозвращенцы предпочли обустраивать свою жизнь на новом месте, в привычных и понятных для них политических, идеологических и социально-экономических условиях, нежели испытывать судьбу на родине, вступившей в полосу привносимых извне радикальных экспериментов.

4.

Для того, чтобы восстановление разрушенной на начальном этапе установления советской власти и в ходе гражданкой войны экономики стало возможным, необходимо было заново ввести в оборот заброшенные земли, поднять целинные и залежные земли, что в свою очередь, безотлагательно требовало не только восстановить в кратчайшие сроки пришедшие в упадок прежние ирригационные системы, но и запустить проекты строительства новых ирригационных систем. Крупнейшим из них был проект строительства в Вахшской долине большого магистрального канала и всей сопряженной с ним инфраструктуры. Принимая во внимание постепенно закрывавшиеся прямые выходы Таджикистана во внешний мир, с одной стороны, и отсутствие, ввиду высокогорного рельефа республики, надежной дорожно-транспортной связи между ее населенными пунктами, районами и регионами, с другой, следовало также инициировать и реализовать проекты строительства железной дороги, сети автомобильных дорог, мостов и прочих необходимых сооружений, развития гражданской авиации. Для своего времени они были такими же стратегичекими проектами, какими для нынешнего Таджикистана являются проекты строительства крупных гидроэнергетических сооружений и обеспечения надежного его выхода в большой внешний мир.

Решение всех этих задач было невозможно без наличия достаточных трудовых, материально- технических и финансовых ресурсов. Реэмиграция, как уже было отмечено, вернула в страну чуть более одной шестой части ушедшего за пределы СССР населения. Возможность компенсации нехватки трудовых ресурсов команда Нусратулло Махсума нашла в развитии внутренней миграции населения из критически малоземельных горных районов в богатые землей, но слабо обжитые засушливые равнины, в частности в ту же Вахшскую долину. Реализация проекта внутренней миграции позволило избежать и проведения земельной реформы в ставшей привычной для других регионов Средней Азии форме отъема земли и рабочего инвентаря у одних и перераспределения их среди других. В конкретных условиях Таджикистана 20-х годов прошлого столетия проведения земельной реформы в подобной форме неизбежно спровоцировало бы очередную волну военно-политической нестабильности и бегства из республики самой работящей части сельского населения. В конечном итоге, прямым следствием проведения земельной реформы по чрезмерно конфликтогенной модели стало бы ослабление процесса становления, укрепления и развития национального таджикского государства.

Финансовые, материально-технические, управленческие, инженерные и экспертные ресурсы, а также квалифицированные трудовые ресурсы, которых, естественно, в самом Таджикистане не было, надо было привлекать извне, в том числе и из-за пределов Советского Союза. Для вновь прибывающих в республику следовало создавать соответствующие условия. Всю эту работу должно было проводить, прежде всего, само таджикское руководство. Союзный центр и его региональные структуры в Ташкенте могли лишь оказывать ему в этом содействие, но никак не работать за него.

Нусратулло Махсум, исполнявший на непостоянной основе и должность председателя союзного ЦИК-а, и его соратники, проявив недюжинные управленческие и дипломатически способности, блестяще справлялись со всеми стоявшими перед ними задачами и постоянно возникавшими вопросами и проблемами. По данным таджикских исследователей, общая площадь возделываемых земель в республике в1931 г. выросло, по сравнению с предвоенным периодом, на треть и составило 785,9 тыс. га, площадь под возделывание хлопка выросла за тот же период на 205% и составила 102 тыс. га. В 1929 г. тонковолокнистым хлопком в Вахшской долине были засеяны всего лишь 32 га, в 1931 г. уже 51 тыс. га. В 1931 г. сельхозпродукции в республике было собрано практически на 129% больше, чем в предвоенные годы. За это время были построены железная дорога до Душанбе и развитая для своего времени автодорожная сеть, быстрыми темпами происходило становление гражданской авиации и всей соответствующей инфраструктуры. И все это было достигнуто всего лишь в течении четырех лет после завершения разрушительной гражданской войны, на фоне время от времени возникавших проблем военно-политического характера и очередного всплеска бегства населения за пределы страны, спровоцированной как сворачиванием НЭП-а, так и привнесенной извне кампанией по массовой коллективизации на селе.

5.

Что же позволило Нусратулло Махсуму и его соратникам добиться столь выдающихся результатов в столь короткое время? Во-первых, твердая убежденность в том, что чаяниям таджиков отвечает лишь возможность функционирования собственного, устойчивого и эффективного национального государственного образования в рамках СССР. Во-вторых, абсолютно полная отдача всех своих сил решению вставших перед ними задач. Восприятие Нусратулло Махсумом и его соратниками своей миссии именно таким образом, определяло как содержание, так и методы их работы. В частности, будучи бескомпромиссными таджикскими государственниками, они не позволяли ни себе, ни другим государственным чиновникам отвлекаться и отвлекать государственные ресурсы на решение задач, не имеющих отношения к обеспечению всемерного социально-экономического развитии Таджикистана, единства и сплоченности населения и, как следствие, обеспечению политической стабильности в республике.

Не забудем, что в соответствии с Союзным Договором 1922 г. СССР мыслился как подлинное федеральное государство, а входящие в него республики обладали правом свободного выхода из союзного образования. Все национальные лидеры того времени, во всяком случае, лидеры среднеазиатских республик, воспринимали СССР именно в таком формате и никак иначе. Восприятие советского государства подобным образом диктовало им решение стоявших пред их республиками задач в русле усилий по достижению внутреннего консенсуса, в том числе и между различными стратами общества, по всем фундаментально важным для нормального функционирования данных советских национальных государственных образований вопросов. Достижение консенсуса это всегда предпочтение, всюду, где для этого есть малейшая возможность, переговорных процессов силовым методам, а также учет местных реалий. Это также неприятие диктуемых извне решений, базирующихся не на разумном учете этих реалий и особенностей, а на нечто совершенно противоположном - жесткой, зачастую с использованием насилия, адаптации самой реальности к кардинально не соответствующим ей навязываемым извне решениям.

6.

До тех пор, пока становление и развитие общесоюзное советского государства происходило на основе и в духе принципов Союзного Договора, деятельность восточных коммунистов во главе национальных республик не рассматривалось союзным руководством как нечто угрожающее его, государства, целостности и безопасности, идеологическим, политическим, социально-экономическим и всем прочим установкам.

Однако, по мере развития инициированного из союзного центра в конце 20-х гг. процесса трансформации формально и фактически союзного государства в формально союзное, но фактически унитарное, стремление восточных коммунистов руководить возглавляемыми ими республиками на основе принципов и духа Союзного Договора стало приходить в противоречие с действиями союзного центра, вызывать его недовольство. К концу 1933 г., в отношение Нусратулло Махсума это недовольство переросло в нежелание видеть его во главе Таджикистана и в решение удалить его из республики.

Усиление унитаристкого курса в политике союзного центра, сопровождалось реализацией политики переформатирования прежней, главным образом исламской идентичности коренного населения, в абсолютно и открыто несовместимую с ней советскую. Последняя не особо соотносилась и с национальной компонентной идентичности коренных народов. Формирование их новой советской идентичности включала в себя и такие практические действия, как преследованием традиционно образованного населения, особенно элит (репрессии, вплоть до их физического уничтожения), отлучение мусульман от всей совокупности текстов, составлявших их многовековое письменное наследию, прямой доступ к которому способствовал сохранению и поддержанию традиционной исламской идентичности (при этом, традиционные алфавиты христианских народов СССР упразднению не подлежали).

Чем более последовательно союзный центр проводил данный курс, тем менее толерантным становилось его отношение к восточным коммунистам. Даже если их убирали из своих республик. Союзные власти усматривали опасность для своей унитаристкой политики, для своего курса в сфере переформатировния идентичности мусульманских народов страны в самом физическом существовании восточных коммунистов-руководителей. Они полагали, в данном случае совершенно справедливо, что удаление из республик не приводило к снижению их авторитета и влияния на население, ибо и первое и второе базировались на его, населения, уважении к ним, завоеванным ими самоотверженным трудом, принципиальным отторжением коррупционных начал в своей деятельности и доминированием в ней общенациональных приоритетов над всеми остальными. Таким образом, арест с неизбежным впоследствии физическим уничтожением были для них всего лишь вопросом времени. Для Нусратулло Махсума это время наступило 13 июля 1937 г.

7.

В свое время советская власть, предав казни Нусратулло Махсума, сделала все возможное, чтобы свершения и даже само его имя были навсегда вычеркнуты из памяти таджиков. Но все эти старания оказались тщетными. История расставила все и всех по своим местам. В независимом Таджикистане ему ставят памятники, называют его именем улицы и площади. Ему посмертно присвоено звание Героя Таджикистана. Его портрет помещен на одной из купюр национальной валюты - сомони. О нем пишут книги и статьи. Но лучшим памятником Нусратулло Махсуму является сам Таджикистан - страна, одним из основателей и первым руководителем которой он был, страна, состоявшаяся и продолжающая существовать в тех территориальных пределах, которые, во многом, сложились благодаря его подвижническому труду.

II. Сын

1.

Акбар Нусратуллоевич Максумов родился 2 мая1928 г. Судьбе было угодно, чтобы он вложил свой немалый вклад в развитие аграрной науки и всего агропромышленного комплекса республики - основополагающей отрасли национальной экономики советского Таджикистана.

Поначалу ничто не указывало на то, что А.Н. Максумов сделает блестящую карьеру в науке - создаст классический труд "Основы богарного земледелия в Таджикистане", за которую в 1967г. ему будет присуждена только что учрежденная Государственная премия Таджикской ССР имени Абу Али ибн Сино (Авицены) в области науки и техники, станет академиком, членом Президиума, вице-президентом АН Таджикистана, членом-корреспондентом ВАСХНИЛ СССР, а в годы независимости создаст Академию сельхознаук Таджикистана. Ничто также не указывало на то, что он станет и крупным государственным деятелем - многие годы будет руководить аграрным комплексом республики в ранге министра сельского хозяйства, заместителя и первого заместителя Председателя Совета Министров Таджикистана, а в годы перестройки и вновь созданным суперведомством - Государственным агропромышленным комитетом Таджикской ССР. По той простой причине, что в 1937г. он в одночасье станет сыном "врага народа", со всеми вытекавшими из этого обстоятельства последствиями.

Случилось это поздним вечером 13 июля 1937г., когда, по воспоминаниям Хосият Максумовой. старшей сестры А.Н.Максумова, к ним на московскую квартиру заявились четверо посланцев советской власти в форме и увели с собой их отца. С тем, чтобы осудить и расстрелять как "врага народа".

Мать посланцы советской власти в униформе забирали из дома дважды. В первый раз 8 сентября 1937г. Вечером ее отпустили домой. Но уже на следующий день девятилетнего А.Н. Максумова и его 11 летнюю сестру Х.Н. Максумову отобрали у матери, оставив у нее на руках лишь грудного младшего сына Музаффара, и сдали в детский приемник. Через три дня их отправили поездом в г. Горький. А.Н. Максумова определили в детский дом в Сормове. Сестру в какую-то то деревню. Через три месяца, 4 декабря, мать была арестована как жена "врага народа" и вместе с младшим сыном сослана в лагеря в Мордовии, откуда они вернулась в Таджикистан лишь 18 мая 1944г.

И все же, несмотря на все, что произошло с ним и семьей, А.Н.Максумов сумел реализовать заложенные в нем способности В 1948 г. он выпустился из Таджикского сельскохозяйственного института и был назначен на должность агронома по техническим культурам Орджоникидзеабадского районного отдела Министерства сельского хозяйства республики. В 1949 г., покинув кабинетную должность, он уходит поближе к практической работе - становится участковым агрономом МТС им. С. Орджоникидзе, в 1950 г.- старшим агрономом МТС им. В.Чкалова в том же Орджоникидзеабадском районе.

В 1951г. А.Н. Махсумов переходит на работу в Таджикскую государственную селекционно-опытную станцию младшим научным сотрудником, т.е. с очевидным понижением должностного статуса. В решении оставить живое производство и уйти в науку, помимо всего прочего, а вероятно, в первую очередь, была очевидная политическая составляющая. Быстрый профессиональный и служебный рост молодого и активного специалиста - путь от аграрного института до старшего агронома он прошел за два года, актуализировал вопрос о возможном его назначении на большие должности в качестве самостоятельного руководителя уже в ближайшей перспективе. В те послевоенные времена хорошо подготовленных специалистов было немного и ими так легко, как в тридцатые годы, уже не разбрасывались.

Вместе с тем, политические реальности все еще были таковы, что таджикских руководителей такая перспектива не радовала. У них не было претензий к А.Н. Максумову как специалисту. Но ни один из них не был готов рисковать собственным положением и благополучием ради служебного роста пусть и явно способного, но все же сына "врага народа". Понимал это и сам А.Н. Максумов, а посему и для него, и для руководства республики уход в науку был оптимальным решением. И если политический фактор вынудил А.Н. Максумова уйти в науку, то он же способствовал становлению его в качестве крупного исследователя и эффективного организатора науки.

2.

Основу экономики Таджикистана на протяжении всего советского периода составляло хлопководство. Хлопка, особенно тонковолокнистых сортов, советской стране нужно было много. Орошаемых земель для расширения его производства не хватало. Бесконечно расширять хлопковый клин за счет других сельхозкультур не представлялось возможным - это привело бы к упадку других отраслей аграрного производства и росту недовольства населения. Рациональным решением проблемы, а она, принимая во внимание военно-стратегический характер хлопководства, была не только экономической, но и политической, могло стать введение в рациональный оборот максимального количества богарных земель и перемещение на них с орошаемых полей возделывания многих культур, что позволило бы в сравнительно безболезненной форме расширить площади под производство хлопка. Для того, чтобы подобное решение стало возможным, необходимо было провести фундаментальные научные исследования с последующей разработкой практических рекомендаций и инновационных методик на основе полученных результатов и новых знаний. По общему признанию, ключевая роль в создании соответствующего научного проекта и его практической реализации принадлежала именно А.Н.Максумову.

Научные интересы молодого ученного и политико-экономические интересы руководства Таджикистана в этом пункте сошлись. К тому же, после смерти И.Сталина в стране наступила политическая оттепель. В новых условиях поддержка проекта А.Н.Максумова и содействие продвижению его по служебной лестнице уже не было сопряжено для руководства республики с опасными для них последствиями. Были выделены нужные финансовые ресурсы и приняты необходимые организационные решения.

В 1956 г. Таджикская государственная селекционно-опытная станция была развернута в Таджикский научно-исследовательский институт земледелия. В 1961 г. он был преобразован в Таджикский научно-исследовательский институт сельского хозяйства (ТНИИСХ). "Богарный проект" возглавил сам А.Н. Максумов, сначала в качестве заведующего отделом богарного земледелия (1956-1959гг), затем заместителя директора ТНИИСХ по науке (1959-1961) и, наконец, его директора (1961-1962). В 1962г. на тридцать четвертом году жизни, всего лишь через одиннадцать лет после прихода в науку, его избирают членом-корреспондентом Академии наук Таджикской ССР, членом Президиума академии и ее Главным ученым секретарем.

3.

В 1965 г. жизнь А.Н. Максумова круто меняется. В 37 лет он становится министром сельского хозяйства Таджикистана. На момент его назначения на эту ответственную должность в основной отрасли аграрного сектора экономики республики - хлопководстве, были налицо застой, засилье вилта, опаснейшей для хлопчатника болезни, высокая засоренность полей сорняками, бесконтрольное применение минеральных удобрений и химикатов, низкий уровень механизации уборки урожая. В горных зонах аграрные хозяйства были нерентабельны, находились в постоянном долгу перед государством за полученные кредиты. Все эти неурядицы отрицательно сказывались на благосостоянии населения на селе. Прежнее руководство Министерства сельского хозяйства оказалось неспособным выправить ситуацию. Ведение дел по старому уже полностью исчерпало себя, менять же старые подходы на более эффективное оно было не в состоянии. Политическое руководство республики прекрасно осознавало - запаздывание с принятием антикризисных мер чревато для него большими неприятностями. Первой такой антикризисной мерой и стала замена прежнего руководства Министерства сельского хозяйства на новое.

В министерство А.Н. Максумов пришел с тремя крупными проектами. Первым из них был проект введения в производственный оборот возможно больших площадей под богарное земледелия и за счет перевода на них возделывания культур, занимавших орошаемые земли, расширение посевов хлопчатника. Вторым - проект круглогодичного использования орошаемых земель, отводимых под производство хлопка. Суть проекта заключалась в использовании посевов промежуточных культур, что позволяло редуцировать перечисленные выше негативные явления в хлопководстве и обрести дополнительный источник кормов для животноводства, испытывавшего острую их нехватку. Третьим - проект поднятия экономики хозяйств горных районов за счет внедрения новых культур, в частности, развития табаководства. Все действия, мероприятия и шаги, необходимые для реализации этих проектов, были тщательно, до деталей, продуманы, просчитаны и подготовлены А.Н. Максумовым за предшествующие 14 лет интенсивной научной и научно-прикладной работы.

В реализации своих проектов А.Н. Максумов делал ставку на рационально-аналитический подход к решению проблем, создание условий, способствующих более полному пониманию исполнителями поставленных перед ними задач, на рост их профессионального уровня и побуждение к самостоятельному мышлению. Толерантность, доброжелательность, а также личный высокий научный авторитет министра, прочные контакты министерства и различных его структур с научными учреждениями, создавали атмосферу постоянного поиска наилучших решений для непрерывно возникавших больших и малых проблем, связанных с преодолением кризисных явлений в сельском хозяйстве республики.

При А.Н. Максумове Министерство сельского хозяйства Таджикской ССР превратилось в школу научно-обоснованного, инновационного и технологичного ведения дел в аграрной отрасли. Все это, в совокупности, позволило ему и его команде преодолеть застойные и кризисные явления в сельском хозяйстве, осуществить прорыв в его развитии, а хлопководство вывести на уровень стабильного выращивания и собирания около одного миллиона тонн хлопка сырца в год.

4.

В 1971г. политическое руководство республики неожиданно, без объяснения каких либо причин, прерывает эффективную, успешную и нужную для республики работу А.Н. Максумов во главе Министерства сельского хозяйства. Его снимают с занимаемой должности и отправляет обратно в Академию наук. Для того, чтобы сохранить внутреннее равновесие А.М. Максумов с головой ушел в работу на новом-старом месте. Эмоциональные же переживания, связанные с отставкой, воспринимавшейся, как очевидная несправедливость, она ею и была, хотя бы потому, что его преемник на посту министра уступал ему по всем объективным критериям, а также интенсивная работа не прошли бесследно для здоровья. В 1974 г. перенеся инфаркт А.Н.Масумов оказался на больничной койке.

Отставка А.Н.Максумова, если исходить из интересов дела, из интересов развития сельского хозяйства республики, а следовательно и развития всего Таджикистана, была, как минимум, алогичной и ни имела под собой сколь ни будь серьезных, объективно обусловленных состоянием дел в аграрном секторе экономики причин. Собственно говоря, претензий к нему, как министру сельского хозяйства, и не было. Но, как представляется сегодня, в удалении А.Н.Максумова из Министерства сельского хозяйства была своя логика. Политическая.

В начале 70-х годов прошлого столетии реально правившие в республике политическая элита стала испытывать дискомфорт в связи с растущим авторитетом в обществе Председателя Совета Министров Таджикской ССР Абдулахада Кахарова. Рост его авторитета был обусловлен, прежде всего тем, что он адекватно воспринимал объективный характер начавшего постепенно развиваться и набирать силу процесса национального возрождения в республике. Но еще больший дискомфорт эта элита испытывала от явно благожелательного отношения к А. Кахарову в союзном правительстве, от растущего уважения к нему Председателя Совета Министров СССР А.Н.Косыгина. В таком отношении Москвы к А. Кахарову и в дальнейшем его пребывании во главе правительства в Таджикистане правящий истеблишмент видел потенциальную угрозу сформированному им порядку вещей в управлении республикой.

"Проблема А. Кахарова" была решена умело разыгранной многоходовой комбинацией. Ее начали замещением А.Н. Махсумова во главе Министерства сельского хозяйства республики Рахмоном Набиевым, а завершили его же назначением в 1973г. главой республиканского правительства вместо "ушедшего" из него А. Кахарова.

Убирая А.Н. Махсумова из Министерства сельского хозяйства, руководители республики осознавали, что через некоторое время им опять понадобятся его знания, квалификация и умение выправлять кризисные ситуации. Направив его в Академию, где он был избран ее вице-президентом, они одновременно возложили на него руководство всей аграрной наукой республики, что позволяло бы ему сохранить необходимый уровень вовлеченности в дела реального аграрного производства.

В Академии наук А.Н. Максумов возглавил работу по созданию научной основы для интенсификации орошаемого и богарного земледелия. Его усилиями был сформирован Координационный совет по комплексному научному решению проблемы круглогодичного использования орошаемой пашни в Таджикистане. Результатом проведенной работы стала подготовка и издание под его руководством большого коллективного труда "Научно обоснованная система ведения сельского хозяйства в Таджикской ССР".

5.

Заложенного А.Н. Махсумовым, в бытность его министром сельского хозяйства, потенциала хватило на несколько лет инерционного развития аграрной отрасли. Вместе с тем, для руководства Таджикистана становилось очевидным, что в сельском хозяйстве вновь назревает кризисная ситуация Решение проблемы оно усмотрело в повторном привлечении А.Н. Максумова к руководству аграрным сектором экономики республики. В 1975г., он был назначен на должность заместителя Председателя Совета Министров Таджикской ССР. Формально, теперь он имел больше возможностей, нежели в предыдущий приход во власть, влиять на положение дел в сельском хозяйстве, определять содержание и направление процессов его развития. На деле все было несколько иначе.

Будучи министром сельского хозяйства, А.Н. Максумов персонально отвечал за состояние дел в этом важнейшем секторе экономики республики. Вместе с тем, располагая всеми возможностями, которое предоставляло ему прямое руководство отраслью, он имел значительную степень свободы действий, которой активно пользовался в интересах дела.

На новой должности, вместо того, чтобы в возможно большей степени сосредоточиться на решении задачи по повышению уровня и качества аграрного производства в Таджикистане, ему приходилось много времени и усилий тратить на преодоление сопротивления своим действиям, предложениям и инициативам. Казалось бы, он должен был находить понимание у своего непосредственного начальника - Председателя Совета Министров Рахмона Набиева. Но такого понимания как раз и не было. Давно ставшие напряженными отношения между ними не позволяли А.Н. Максумову в полной мере использовать свой потенциал.

Работа в условиях, когда не было необходимой свободы действий, когда приходилось преодолевать трудности, не имевшие прямого отношения к делу, не доставляла А.Н.Максумову особого удовлетворения. Как не доставили ему особой радости и назначение в 1986г. первым заместителем Председателя Совета Министров республики и назначение в том же году руководителем вновь созданного Государственного агропромышленного комитета Таджикской ССР. Малорадостной работа была уже потому, что со вступлением советской страны в перестройку и перерастанием т.н. перестроечных преобразований в один большой процесс ускоренного разрушения ее экономики она стала утрачивать для него какой-либо позитивный смысл. В 1988г. для А.Н. Максумова стало вполне очевидно, что противиться в Таджикистане разрушительным процессам, идущим из перестроечной Москвы, объективно нет никакой возможности. Продолжать же работать в этих условиях в правительственных структурах означало прямо содействовать разрушению собственными руками дела всей своей жизни. Он подает заявление об уходе на пенсию и покидает все правительственные должности.

Естественно, будучи, по своей натуре, человеком деятельным, А.Н. Максумов находил приложение своим способностям. Он активно исполнял свои обязанности члена Президиума Академии наук Таджикистана и в этом качестве отдавал много сил сохранению, насколько это было возможно в тяжелых условиях 90-х гг., самой Академии, ее работоспособности и научной репутации. Он также принял предложение руководства независимого Таджикистана возглавить работу по созданию новой Академии сельскохозяйственных наук и с успехом довел ее до логического конца.

В 2000г. здоровье А.Н.Максумов стало понемногу ухудшаться. В мае 2001г. его поразила тяжелая неизлечимая болезнь. В сентябре 2001г. он ушел из жизни.

6.

В науке А.Н. Максумов реализовал себя полностью. Он состоялся и как исследователь, и как организатор науки, в сфере своих научных интересов стал крупнейшим авторитетом не только в республике, но и во всей советской Средней Азии.

Состоялся А.Н. Максумов и как крупный государственный деятель. Сегодня, оценивая его работу во главе Министерства сельского хозяйства Таджикской ССР, то, в каком кризисном состоянии он принял аграрное хозяйство республики и в каком он его оставил через шесть лет напряженной работы, а оставил он после себя преобразованный, обладающим потенциалом динамичного развития ведущий сектор экономики республики, можно с уверенностью утверждать, что А.Н.Максумов был самым эффективным его руководителем за всю историю Таджикистана. Тем не менее, очевидно, что по независящим от него внутриреспубликанскими политическим обстоятельствам, способности А.Н.Максумова на поприще государственно управления были реализованы в меньшей степени, нежели в сфере науки.

И все же, достигнутые им результата как в науке, так и в руководстве аграрным сектором экономики советского Таджикистана, позволяют говорить о нем как о сыне, сумевшим достойно продолжить главное дело своего великого отца - способствовать всестороннему развитию республики и, тем самым, крепить его государственность.

X X X

Здесь самое время задаться вопросом - что позволило А.Н.Махсумов, вопреки изначально крайне неблагоприятным обстоятельствам, порождаемыми самим его пребыванием в статусе "сына врага народа", не только не сломаться, но и добившись больших успехов на поприще науки и государственного управления, стать достойным сыном своего великого отца.

Очевидно, что от отца ему немалые организаторские способности, а также трудолюбие, целеустремленность и умение доводить до конца любое начатое дело. От отца же ему передалось, если так можно выразиться, благоприятное отношение к нему таких руководителей республики, как Джаббор Расулов и Абдулахад Кахаров, начинавшие свою карьеру в годы, когда во главе Таджикистана находился Нусратулло Махсум.

Несомненно, одним из факторов, прямо сказавшихся на успешной работе А.Н.Максумова во главе Министерства сельского хозяйства, были хорошие рабочие отношения, сложившиеся между ним и его непосредственным начальником, главой республиканского правительства А. Кахаровым. Представляется, что глава правительства, переносил на А.Н. Максумова свое отношение к Нусратулло Махсуму, в основе которого лежал глубокий пиетет перед его памятью. К тому же, будучи воспитанным в духе традиционной культуры, высокообразованным человеком, прекрасно знавшим классическую персидско-таджикскую литературу и сам не чуждый литературному творчеству, он видел в А.Н. Максумове не обычного высокопоставленного чиновника, а достаточно редкого, если не уникального для данной категории управленцев в Таджикистане того времени, такого же творческого, широко смотрящего на мир и нацеленного на решение принципиально важных для республики задач руководителем аграрного ведомства и абсолютно чуждого иным, нежели бескорыстное служению своей республике и большому советскому государству, побуждениям. Творческий союз, сложившийся в отношениях между А. Кахаровым и А.Н. Максумовым ограждал и избавлял последнего от мешающих реализации задуманных планов и проектов мелочных политико-бюрократических дрязг.

Многие носители других громких фамилий в республике не в меньшей степени, чем А.Н.Максумов, обладали унаследованными от своих отцов способностями. Реальных же возможностей, проистекающих из самого факта обладания громкой фамилией у них было несравненно больше. Они не теряли отцов и их не разлучали с матерями в раннем детстве, они не знали, что такое быть детьми "врагов народа", не знали, что такое далеко несытые детство и отрочество. Они в полной мере могли пользоваться тем выгодами и возможностями, которые обеспечивали им высокое положении или статус их отцов. И, тем не менее, несмотря на свои способности и даже бесспорные таланты, на изначально имевшиеся возможности, многие из них ничего адекватного этим способностям, талантам и возможностям свершить не сумели. И это в лучшем случае. Бывали случаи гораздо более безрадостные и даже печальные.

Почему одним, как А.Н. Максумову, удается, вопреки всем негативным привходящим обстоятельствам, состояться как выдающейся личности и профессионалу, а другим, носящим не менее громкие фамилии, несмотря на полный набор изначально благоприятных обстоятельств, такое оказывается не под силу. Ключом к пониманию данного явления с двумя крайними полюсами может служить одно очень высказывание Сайиднуриддина Шахобуддинова, которого в республике все, кто его знает, за глубокие и непрерывно пополняемые познания в религиозных и светских науках давно уже величают не иначе, как аллома (многоведущий) и шейх. Лет тридцать или около того тому назад, в в беседе с автором этих строк он сказал примерно следующее: "Мы, сайиды, не можем позволить себе очень многое, что, в принципе, позволительно для других и никак не является нечто предосудительным. На нас лежит обязанность, которую мы возлагаем на себя абсолютно добровольно, не допускать в своих помыслах и деяниях всего того, что может хоть в самой малейшей степени бросить тень на всех наших предков, вплоть до Пророка". Иными словами, потомки должны стремиться к тому, чтобы быть достойными своих предков, всегда помнить кто они, чьими детьми они являются поступать так, чтобы никоим образом не была брошена тень на их память, образ, репутацию.

По большому счету, сказанное относится ко всем людям. Но особенно к тем, чьи предки - отцы, деды и т.д., составляют славу и гордость народа. Когда такого стремления нет, не возникает и ответственности перед именами и фамилиями, которые они носят. Подобное отношение к имени и памяти своих отцов, дедов, прадедов и т.д., ведет к снижению требовательности к себе, что, в свою очередь, снижает возможность таким потомкам в полной мере реализовать свои способности. В крайних случаях, дело может дойти, а на деле и доходило, до процесса распада личности, асоциального поведения, а то и действий и поступков, несовместимых с законом.

В случае с А.Н.Максумовым абсолютно уверенно можно утверждать, что стремление к тому, чтобы быть достойным памяти своего отца, каждым своим шагом, каждым своим действием оправдать честь быть его сыном было для него сильным мотивирующим и мобилизующим фактором, позволившим ему добиться выдающихся результатов как в научной деятельности, так и области управления процессами развития аграрного комплекса республики.

По словам Ахрора Максумова, его отцу А.Н. Максумову в 70-е гг., в то время, когда он был удален из респбуликанского Минсельхоза и работал в академии наук Таджикистана, руководство Узбекистана дважды предлагало сменить место работы с Душанбе на Ташкент. В тот конкретный период времени какие-то свои негативнее явления стали проявляться и в аграрном секторе экономики соседней республики. Впечатляющие результаты деятельности А.Н.Махсумова по преодолению кризисных ситуаций в сельском хозяйстве Таджикистана были у всех на виду и поэтому соответствующий интерес к нему был вполне объясним и логичен.

Несомненно, с профессиональной точки зрения приглашение в Узбекистан, речь шла о должности заместителя руководителя правительства, было заманчивым - иные масштабы, иные возможности как в плане проведения научных исследований, так и в плане участия в практической работе по управлению процессами развития аграрного сектора Узбекистана. Несомненно, как восстребованности, так и благодарности за высокопрофессиональную работу, учитывая высокий интерес к нему со стороны высшего руководства Узбекистана, было бы несравненно больше, нежели в Таджикистане.

Конечно, для любого профессионала всегда привлекательна возможность применения своих способностей, знаний и навыков на большем по масштабу поприще. Для А.Н.Максумова сделанные предложения были и привлекательны, и лестны. Но неприемлемы. По сугубо нравственным причинам. Мог ли сын одного из основателей Таджикистана и его первого руководителя покинуть республику, несмотря на проявленную к нему несправедливость - бесцеремонное удаление из Министерства сельского хозяйства в "награду" за отлично выполненную работу? Конечно же нет.

Ощущение ответственности перед собственным именем и фамилией, данными ему отцом, понимание того, сыном какого отца он является, уважение перед его памятью, делали невозможным для него принятие одновременно и интересного, и лестного предложения. Не мог сын человека, прилагавшего столь много усилий для возвращения в Таджикистан тех, кто с началом установления советской власти в Восточной Бухаре, стали уходить за пределы советского государства, покинуть свою республику. Тем более, как профессионал, он понимал, что как только руководство Таджикистана осознает, что в сельском хозяйстве республики вновь назревает кризисная ситуация, его знания, опыт, компетенции будут вновь востребованы. В 1975 г. так именно и случилось.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить