omar hayyamОмар Хайям Гиясаддин Абу-ль-Фатх ибн Ибрахим — персидский и таджикский поэт, математик, философ, астроном, астролог и кулинар. Всемирно известные философские четверостишия — рубаи проникнуты гедоническими мотивами, пафосом свободы личности, антиклерикальным вольнодумством. В математических трудах дал изложение решения уравнений до 3-й степени включительно. Знак зодиака — Телец.

Омар Хайям родился 18 мая 1048 года в Нишапуре. Большую часть жизни провёл в Балхе, Самарканде, Исфахане и других городах Средней Азии и Ирана. В философии был последователем Аристотеля и Ибн Сины.

Математические сочинения Омара Хайяма, дошедшие до наших дней, характеризуют его как выдающегося учёного. В трактате «О доказательствах задач алгебры и алмукабалы» он дал в геометрической форме систематическое изложение решения уравнений до третьей степени включительно.

Трактат «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» содержит оригинальную теорию параллельных.

В трактате «Об искусстве определения количества золота и серебра в состоящем из них теле» рассмотрена известная классическая задача, решенная Архимедом.

Всемирную известность принёс Хайяму как поэту цикл четверостиший («Рубаийат»). Наукой ещё не решен вопрос, какие из приписываемых Омару четверостиший доподлинно принадлежат ему. Более или менее твёрдо можно признать атрибуцию 66 рубай, содержащихся в наиболее древних списках.

Разительно выделяясь из общего русла развития персидской лирики, поэзия автора лишена вычурности образов, красивости; она функционально связана с кругом мотивов его философии, который четко ограничен: трава, произрастающая из праха умерших, символизирует мысль о вечном круговороте материи; гончар, гончарная мастерская и кувшины — взаимоотношения между творцом, миром и индивидом; культ вина, прославление вольнодумца-гуляки и отрицание загробной жизни позволяют поэту резко полемизировать с официальными религиозными догмами. Стиль Омара предельно ёмкий, лаконичный, изобразительные средства просты, стих чеканный, ритм гибкий. Основные идеи — страстное бичевание ханжества и лицемерия, призыв к свободе личности.

В средне-вековой персидской и таджикской поэзии Хайям — единственный поэт, в стихах которого лирический герой в значительной мере выступает как автономная личность. Поэт поднялся до отчуждения лирического героя от царя и бога; герой этот, бунтарь и богоборец, противник насилия, подвергает сомнению религиозную догму о божественно-разумном устройстве мира.

Персидская поэзия неотделима от имени Омара Хайяма. В его четверостишьях — рубаи звучит призыв изведать доступное человеку мимолетное земное счастье, почувствовать бесценность каждого мгновения, проведенного рядом с возлюбленной. Рубаи Омара Хайяма отличаются изяществом отделки каждой фразы, глубиной философской мысли, яркими запоминающимися образами, непосредственностью взглядов на мир лирического героя, особой музыкальностью и ритмичностью. Значительная часть рубаи — это раздумья над Кораном.

В творчестве поэта немало сложных и противоречивых проблем. С этим связана и противоречивая трактовка его рубай у различных исследователей.

Хайям возглавлял группу астрономов Исфахана, которая в правление сельджукского султана Джалал ад-Дина Малик-шаха разработала принципиально новый солнечный календарь. Он был принят официально в 1079 году. Основным предназначением этого календаря была как можно более строгая привязка Новруза (то есть начала года) к весеннему равноденствию, понимаемому как вхождение солнца в зодиакальное созвездие Овна. С чисто астрономической точки зрения календарь «Джалали» был точнее, чем древнеримский юлианский календарь, применявшийся в современной Хайяму Европе, и точнее, чем позднейший европейский григорианский календарь.

О. Хайям – не только поэт

Омар Хайям знаменит во всём мире своими четверостишиями «рубаи». Но этот удивительный человек был не только поэтом и философом. Омар Хайям стоял у истоков алгебры, развивал астрономию и сестру ее, астрологию. Его великим открытием стала астрология питания: он первый составил кулинарную книгу для знаков Зодиака и изобрел множество потрясающих рецептов.

Единственный ребенок в семье богатого ремесленника, Омар, чье имя переводится как «жизнь», получил в семье хорошее воспитание. Философы, медики, астрономы и астрологи, он с удовольствием занимался науками. После смерти[en] родителей Хайяму пришлось бежать из Нишапура, он перебрался в город Исфахан. Там он написал свои первые стихи и при этом увлеченно учился готовить, собирал и совершенствовал старинные рецепты. Слухи о человек, умеющем готовить удивительные блюда, разнеслись по всему Исфахану. Однажды сам великий султан Маликшах прислал к поэту своего визиря с предложением — стать придворным надимом.

Следующие десять лет Хайям устраивал для повелителя пышные приемы, изобретал все новые потрясающие рецепты и разработал таблицы астрологического питания, в которых подробно расписал, какую пищу следует есть представителям различных знаков зодиака. Этот труд принес ему поистине всемирную известность — даже сегодня его таблицами пользуются астрологи многих восточных стран!

После смерти повелителя Омар Хайям покинул дворец и отправился в Бухару, где до последнего дня занимался строительством обсерватории, наблюдением за светилами, уточнял свои расчеты в созданной им новой науке — астрологии питания. Умер он в глубокой старости со счастливой улыбкой на устах, составляя комментарии к лечебным диетам...

Рубаи Омар Хаяйма

Вот снова день исчез, как ветра легкий стон,
Из нашей жизни, друг, навеки выпал он.
Но я, покуда жив, тревожиться не стану
О дне, что отошел, и дне, что не рожден.

✫✫✫

Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.
Как много чистых душ под колесом лазурным
Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?

✫✫✫

Лепящий черепа таинственный гончар
Особый проявил к сему искусству дар:
На скатерть бытия он опрокинул чашу
И в ней пылающий зажег страстей пожар.

✫✫✫

Будь все добро мое кирпич один, в кружало
Его бы я отнес в обмен на полбокала.
Как завтра проживу? Продам чалму и плащ,
Ведь не святая же Мария их соткала.

✫✫✫

Гора, вина хлебнув, и то пошла бы в пляс.
Глупец, кто для вина лишь клевету припас.
Ты говоришь, что мы должны вина чураться?
Вздор! Это дивный дух, что оживляет нас.

✫✫✫

Как надоели мне несносные ханжи!
Вина подай, саки, и, кстати, заложи
Тюрбан мой в кабаке и мой молельный коврик;
Не только на словах я враг всей этой лжи.

✫✫✫

Благоговейно чтят везде стихи корана,
Но как читают их? Не часто и не рьяно.
Тебя ж, сверкающий вдоль края кубка стих,
Читают вечером, и днем, и утром рано.

✫✫✫

Дивлюсь тебе, гончар, что ты имеешь дух
Мять глину, бить, давать ей сотни оплеух,
Ведь этот влажный прах трепещущей был плотью.
Покуда жизненный огонь в нем не потух.

✫✫✫

Знай, в каждом атоме тут, на земле, таится
Дышавший некогда кумир прекраснолицый.
Снимай же бережно пылинку с милых кос:
Прелестных локонов была она частицей.

✫✫✫

Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина – грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти – не все ли нам равно?

✫✫✫

О, если б, захватив с собой стихов диван
Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,
Мне провести с тобой денек среди развалин, -
Мне позавидовать бы мог любой султан.

✫✫✫

Будь глух к ученому о боге суесловью,
Целуй кумир, к его прильнувши изголовью.
Покуда кровь твою не пролил злобный рок,
Свой кубок наполняй бесценных гроздий кровью.

✫✫✫

Кумир мой, вылепил тебя таким гончар,
Что пред тобой луна своих стыдится чар.
Другие к празднику себя пусть украшают,
Ты – праздник украшать собой имеешь дар.

В году 1113 в Балхе, на улице Работорговцев, в доме Абу Саида Джарре остановились ходжа имам Омар Хайям и ходжа имам Музаффар Исфизари, а я присоединился к услужению им. Во время пира я услышал, как Доказательство Истины Омар сказал: «Могила моя будет расположена в таком месте, где каждую весну ветерок будет осыпать меня цветами». Меня эти слова удивили, но я знал, что такой человек не станет говорить пустых слов. Когда в 1136 я приехал в Нишапур, прошло уже четыре года с тех пор, как тот великий закрыл свое лицо покрывалом земли, и низкий мир осиротел без него. И для меня он был наставником. В пятницу я пошел поклониться его праху взял с собой одного человека, чтобы он указал мне его могилу. Он привел меня на кладбище Хайре, повернул налево у подножия стены, огораживающей сад, и я увидел его могилу. Грушевые и абрикосовые деревья свесились из этого сада и, распростерши над могилой цветущие ветви, всю могилу его скрывали под цветами. И пришли мне на память те слова, что я слышал от него в Балхе, и я разрыдался, ибо на всей поверхности земли и в странах Обитаемой четверти я не увидел бы для него более подходящего места. Бог, Святой и Всевышний, да уготовит ему место в райских кущах милостью своей и щедростью!

Математика

Хайяму принадлежит «Трактат о доказательствах проблем ал-джебры и ал-мукабалы». В его первых главах Хайям излагает алгебраический метод решения квадратных уравнений, описанный ещё ал-Хорезми. В следующих главах он развивает геометрический метод решения кубических уравнений, восходящий к Архимеду: неизвестное в этом методе строилось как точка пересечения двух подходящих конических сечений. Хайям привёл обоснование этого метода, классификацию типов уравнений, алгоритм выбора типа конического сечения, оценку числа (положительных) корней и их величины. К сожалению, Хайям не заметил, что кубическое уравнение может иметь три положительных вещественных корня. До явных алгебраических формул Кардано Хайяму дойти не удалось, но он высказал надежду, что явное решение будет найдено в будущем.

В «Трактате об истолковании тёмных положений у Евклида», написанном около 1077 года, Хайям рассматривает иррациональные числа как вполне законные, определяя равенство двух отношений как последовательное равенство всех подходящих частных в алгоритме Евклида. В этой же книге Хайям пытается доказать пятый постулат Евклида, исходя из более очевидного его эквивалента: две сходящиеся прямые должны пересечься.

Астрономия

Хайям возглавлял группу астрономов Исфахана, которая в правление сельджукского султана Джалал ад-Дина Малик-шаха разработала принципиально новый солнечный календарь. Он был принят официально в 1079 г. Основным предназначением этого календаря была как можно более строгая привязка Новруза (то есть начала года) к весеннему равноденствию, понимаемому как вхождение солнца в зодиакальное созвездие Овна. Так, 1 фарвардина (Новруз) 468 солнечного года хиджры, в которое был принят календарь, соответствовало пятнице, 9 рамазана 417 лунного года хиджры, и 19 фарвардина 448 года эры Йездигерда (15 марта 1079 г.). Для отличия от зороастрийского солнечного года, называвшегося «древним» или «персидским», новый календарь стали называть по имени султана - «Джалали» или «Малеки». Количество дней в месяцах календаря «Джалали» варьировало в зависимости от сроков вступления солнца в тот или иной зодиакальный знак и могло колебаться от 29 до 32 дней. Были предложены и новые названия месяцев, а также дней каждого месяца по образцу зороастрийского календаря. Однако они не прижились, и месяцы стали именоваться в общем случае именем соответствующего знака зодиака.

С чисто астрономической точки зрения календарь «Джалали» был точнее, чем древнеримский юлианский календарь, применявшийся в современной Хайяму Европе, и точнее, чем позднейший европейский григорианский календарь. Вместо цикла «1 високосный на 4 года» (юлианский календарь) или «97 високосных на 400 лет» (григорианский календарь) Хайямом принято было соотношение «8 високосных на 33 года». Другими словами, из каждых 33-х лет 8 были високосными и 25 обычными. Этот календарь хорошо соответствовал астрономическому году и природным сезонам, но требовал трудоёмких астрономических наблюдений и расчётов, чем обусловлена была его непростая судьба даже на его родине - в Иране, не говоря уже о других странах исламского мира, упорно державшихся традиционного лунного календаря. В конечном итоге календарь Хайяма уступил место другим календарным системам.

Научная школа

Учениками Хайяма были такие учёные, как ал-Асфизари и ал-Хазини.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить