Восстание Махмуда Тараби

Восстание Махмуда Тараби в 1238 г. Перед доведенными да полной нищеты народными массами, крестьянами и ремесленниками, встала дилемма: либо погибнуть от голода и полного бесправия, либо добиться улучшения своей жизни путем восстания против насилий монгольской власти и связанных с нею феодалов. Жители Бухары и ее вилаета встали на путь активного выступления. По рассказу Джувейни, восстание возникло в Бухаре и ее округе в 1238 г, В трех фарсахах от Бухары есть селение Тараб, в котором жил и работал ремесленник, специалист по выделке сит, Махмуд Тараби. В селении этом и его окрестностях земледельцы и ремесленники, по словам Джувейни, собирались на особые-«еретические» собрания, на которых устраивались угощения и пляски на этих же собраниях они обсуждали свою тяжелую жизнь под игом монголов и связанных с ними местных феодалов. Нет ничего невероятного в сообщении Джувейни о характере этих собраний, так как в средние века, в условиях феодального общества, люди, недовольные порядками, порывали с господствующей религией и посвящали себя какому-либо еретическому учению. На этих собраниях выделялся Махмуд Тараби, который приобрел среди своих земляков такой большой авторитет и доверие, что они повиновались каждому его слову. О проповеди Махмуда Тараби стало известно и в Бухаре, где у него нашлись сторонники, в том числе ученый-богослов знатного происхождения Шемсуддин Махбуби. По ряду обстоятельств он резко разошелся со своей средой, стал отщепенцем в рядах высшего, духовенства и начал активно поддерживать проповедь Махмуда Тараби. С каждым днем число сторонников Махмуда Тараби увеличивалось. В Тарабе и других бухарских селениях проповедь его была настолько популярна, что народ ожидал только сигнала к выступлению против монголов и местной феодальной знати — светской и духовной. Об идеях Тараби узнали и монгольские власти. «Эмиры и баскаки, которые находились [в Бухаре], устроили совещание о мерах к успокоению вспыхнувшей смуты и отправили в Ходжент, к правителю Ялавачу, гонца с извещением о случившемся»,— пишет Джувейни. Сознавая пока свое бессилие и невозможность пойти на открытое выступление против Махмуда Тараби и его сторонников, баскаки и эмиры решили хитростью заманить народного вождя в Бухару и по дороге убить его. С этой целью к Махмуду в Тараб было направлено несколько монгольских военачальников во главе с Тамша. Однако Махмуд понял их замысел. Тем не менее он направился в Бухару, где был встречен народом радостными привествиями и обещанием поддержки. Характерно, что, явившись И Бухару, Махмуд Тараби сразу направился ко дворцу Мелика Санджара. Он как бы подчеркнул преемственную политическую связь с движением последнего. «Квартал и базар,— пишет Джувейни,— в котором находился Махмуд, были так запружены народом, что и кошке невозможно было пройти». Эмиры и баскаки не дремали и готовились к расправе. Кто-то сообщил об этом Махмуду Тараби, и тот понял опасность дальнейшего пребывания в Бухаре. Кроме того, нельзя было упускать благоприятного момента для выступления, пока силы Махмуда Ялавача не поспели на помощь из Ходжента. Вот почему Махмуд Тараби покинул город и ушел в ближайшие окрестности, к холму Абухафса (сейчас же на север от городской стены). Здесь стали собираться его ближайшие сторонники как из самого города, так И из соседних деревень и селений. К ним, согласно Джувейни, и обратился Махмуд Тараби со следующими словами: «О защитники истины, что еще медлить и ждать, необходимо очистить мир от Неверных, пусть каждый приготовит и обратит в дело, что у него имеется из оружия и орудий или палок и дубин». Этот призыв сыграл решающую роль. Около Махмуда Тараби вобрался большой отряд преданных делу людей, пусть плохо вооруженных, но готовых отдать жизнь за дело освобождения родного города и родных селений от монголов и их приспешников Местных феодалов. С отрядом своих вооруженных сторонников Махмуд Тараби вновь вошел в Бухару и остановился во дворце Раби'а. На этот раз баскакам и эмирам не оставалось ничего другого, как уступить восставшим и тайно готовить будущий отпор. Тем временем Махмуд Тараби пригласил во дворец Раби'а садров, вельмож и именитых людей Бухары. «Глава садров Бурхануддин, отпрыск могущественной семьи,— пишет Джувейни — дал Махмуду халифскую власть на том основании, что тот не является для него неприемлемым как в отношении ума, так и по тических уступок сохранить свои земли, недвижимую и движимую собственность и некоторые социальные привилегии. Особенно монголы поддерживали высшее мусульманское духовенство, считая, что оно может оказать им большую услуги при насаждении идеологии покорности монгольским ханам. Покровительствовали монгольские ханы и мусульманским купцам. Установившийся постепенно контакт, между монгольской властью и господствующими классами покоренного Мавераннахра очень дорого обошелся простому народу. Двойной гнет с каждым годом ухудшал положение крестьян. Кроме обычного земельного налога — хараджа, который при монголах назывался «калан» земледельцы должны были нести много всякого рода повинностей и служб. Откупная система, сверху донизу основанная на злоупотреблениях, делала налоги и повинности для податного населения совершенно непереносимыми. В соседнем Иране система эта довела страну до такого состояния, что крестьяне бросали насиженные места, все свое имущество и уходили, «куда глаза глядят». В очень тяжелых условиях жили при монголах и городские ремесленники. Количество их в городах сократилось. Восстание Махмуда Тараби в 1238 г. Перед доведенными да полной нищеты народными массами, крестьянами и ремесленниками, встала дилемма: либо погибнуть от голода и полного бесправия, либо добиться улучшения своей жизни путем восстания против насилий монгольской власти и связанных с нею феодалов. Жители Бухары и ее вилаята встали на путь активного выступления. По рассказу Джувейни, восстание возникло в Бухаре и ее округе в 1238 г, В трех фарсахах от Бухары есть селение Тараб, в котором жил и работал ремесленник, специалист по выделке сит, Махмуд Тараби. В селении этом и его окрестностях земледельцы и ремесленники, по словам Джувейни, собирались на особые-«еретические» собрания, на которых устраивались угощения и пляски на этих же собраниях они обсуждали свою тяжелую жизнь под игом монголов и связанных с ними местных феодалов. Нет ничего невероятного в сообщении Джувейни о характере этих собраний, так как в средние века, в условиях феодального общества, люди, недовольные порядками, порывали с господствующей религией и посвящали себя какому-либо еретическому учению. На этих собраниях выделялся Махмуд Тараби, который приобрел среди своих земляков такой большой авторитет и доверие, что они повиновались каждому его слову. О проповеди Махмуда Тараби стало известно и в Бухаре, где у него нашлись сторонники, в том числе ученый-богослов знатного происхождения Шемсуддин Махбуби. По ряду обстоятельств он резко разошелся со своей средой, стал отщепенцем в рядах высшего, духовенства и начал активно поддерживать проповедь Махмуда. Тараби. С каждым днем число сторонников Махмуда Тараби увеличивалось. В Тарабе и других бухарских селениях проповедь его была настолько популярна, что народ ожидал только сигнала к выступлению против монголов и местной феодальной знати — светской и духовной. Об идеях Тараби узнали и монгольские власти. «Эмиры и баскаки, которые находились [в Бухаре], устроили совещание о мерах к успокоению вспыхнувшей смуты и отправили в Ходжент, к правителю Ялавачу, гонца с извещением о случившемся»,— пишет Джувейни. Сознавая пока свое бессилие и невозможность пойти на открытое выступление против Махмуда Тараби и его сторонников, баскаки и эмиры решили хитростью заманить народного вождя в Бухару и по дороге убить его. С этой целью к Махмуду в Тараб было направлено несколько монгольских военачальников во главе с Тамша. Однако Махмуд понял их замысел. Тем не менее он направился в Бухару, где был встречен народом радостными привествиями и обещанием поддержки. Характерно, что, явившись И Бухару, Махмуд Тараби сразу направился ко дворцу Мелика Санджара. Он как бы подчеркнул преемственную политическую связь с движением последнего. «Квартал и базар,— пишет Джувейни,— в котором находился Махмуд, были так запружены народом, что и кошке невозможно было пройти». Эмиры и баскаки не дремали и готовились к расправе. Кто-то сообщил об этом Махмуду Тараби, и тот понял опасность дальнейшего пребывания в Бухаре. Кроме того, нельзя было упускать благоприятного момента для выступления, пока силы Махмуда Ялавача не поспели на помощь из Ходжента. Вот почему Махмуд Тараби покинул город и ушел в ближайшие окрестности, к холму Абухафса (сейчас же на север от городской стены). Здесь стали собираться его ближайшие сторонники как из самого города, так И из соседних деревень и селений. К ним, согласно Джувейни, и обратился Махмуд Тараби со следующими словами: «О защитники истины, что еще медлить и ждать, необходимо очистить мир от Неверных, пусть каждый приготовит и обратит в дело, что у него имеется из оружия и орудий или палок и дубин». Этот призыв сыграл решающую роль. Около Махмуда Тараби вобрался большой отряд преданных делу людей, пусть плохо вооруженных, но готовых отдать жизнь за дело освобождения родного города и родных селений от монголов и их приспешников Местных феодалов. С отрядом своих вооруженных сторонников Махмуд Тараби вновь вошел в Бухару и остановился во дворце Раби'а. На этот раз баскакам и эмирам не оставалось ничего другого, как уступить восставшим и тайно готовить будущий отпор. Тем временем Махмуд Тараби пригласил во дворец Раби'а садров, вельмож и именитых людей Бухары. «Глава садров Бурхануддин, отпрыск могущественной семьи,— пишет Джувейни — дал Махмуду халифскую власть на том основании, что тот не является для него неприемлемым как в отношении ума, так и по благородству; он же [глава садров] провозгласил садром Шемсуддина Махбуби». Эти слова Джувейни весьма примечательны. Махмуд Тараби прекрасно понимал, что в сознании народа не обходимо как-то узаконить его власть в Бухаре и вилаете. Вот почему он заставил представителей высшего мусульманского духовенства в лице садров провозгласить себя халифом, дабы сосредоточить в своих руках законную духовную и светскую власть. Немедленно после провозглашения его законным правителем Махмуд Тараби провел ряд мероприятий, направленных против тех из, феодальной чиновной и нечиновной знати, которые особенно запятнали себя связью с монголами и которых так ненавидел простой люд. «Большую часть вельмож и людей именитых подверг он оскорблению и обесчестил, некоторых убил, другая же часть бежала. Простому народу и бродягам он, наоборот, выказал расположение», Махмуд Тараби понимал, что самые трудные дни впереди, и потому усиленно готовился к вооруженной борьбе с монгольскими отрядами, которые должны были подойти к Бухаре. Бежавшие из Бухары эмиры и баскаки собирали свои силы в Кермине, Из ближайших районов набралось сравнительно большое монгольское войско и направилось к Бухаре. По словам Джувейни, «Махмуд со своей стороны приготовился к сражению и вышел навстречу вражескому войску с базарными людьми, одетыми в рубахи и штаны». В происшедшей битве победили сторонники Махмуда Тараби разбитые монголы бежали к Кермине. К восставшим повсюду присоединялись новые отряды. «Население окрестных рустаков вышло из своих деревень и, забрав с собой лопаты и топоры, при соединились к последователям Махмуда, и всякого, кого удавалось настичь, особенно сообщников податей и богатых людей, они хватали и раскраивали им топором голову. Так, в погоне они дон шли до Кермине. Было убито 10 тыс. человек». Эта победа была кульминацией движения Махмуда Тараби. В дальнейшем оно резко пошло на спад. Дело в том, что во время этого сражения погибли от случайных стрел Махмуд Тараби и Шемсуддин Махбуби. На место убитых восставшие выдвинули двух братьев Махмуда—Мухаммеда и Али. Эти люди не имел ни нужного авторитета, ни организаторских способностей. Вот по чему в самый ответственный момент они оказались совершенно не подготовленными к новому столкновению с монголами. Не прошло и какой-нибудь недели после сражения, как появились новые отряды монголов, возглавленные Ильдизом Нойоном и Чеканом Курчи. Сторонники Махмуда Тараби были совершенно разбитые потеряли убитыми около 20 тыс. человек. Монголы вошли в Бухару и со всей жестокостью расправились с населением. Насилия над бухарцами и окрестными крестьянами приняли такие размеры что даже суровый и коварный Махмуд Ялавач, явившись в Бухару потребовал прекращения бессмысленных избиений. В 1251 г., после воцарения Мункэ-каана последовал указ провести новую перепись населения Мавераннахра и твердо установить причитающийся налог (мал-и карари). В начале шестидесятых годов перепись в Бухаре проводилась по приказу Кубилай-каана. В городе оказалось 16 тысяч семейств. Из них половина находилась в непосредственном подчинении каана, 5 тысяч принадлежали потомкам Батыя, т. е. Джучидам, а 3 тысячи — матери Мункэ и Хулагу. Столетнее монгольское завоевание, бесконечные поборы, нескончаемые междоусобицы Чингизидов привели к тому, что на курултае 1269 г. Мавераннахр был признан разоренным до крайности. Многие плодоносные земли его не возделывались, целые оазисы Пришли в запустение. Особенно сильно страдала бухарская область, находившаяся на окраине Мавераннахра, где часто проходили войска. После жесточайших разорений в семидесятых годах Бухара совсем опустела. Бесправие и обнищание народных масс Средней Азии много-Кратно усиливалось вследствие междоусобных войн Чингизидов.

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net Как правильно варикоз лечить

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Интересное


Самые известные писатели в Средней Азии Центральная Азия известна миру не только своими традициями и культурой, но и знаменитыми писателями...
Великий шелковый путь - эти слова ассоциируются с караванами, везущими экзотические товары по долгому и опасному маршруту через знойные пуст...
Госдума облегчила получение российского гражданства для трудовых мигрантов при помощи своих детей Они смогут получить российский паспорт по...
Столица тюрок и монгол Возникнув в IX веке на обломках великих тюркских каганатов, государство Караханидов начало своё бурное развитие, одн...
МВД России разрабатывает новый правовой режим для долгосрочного проживания мигрантов. «Планируется создание нового правового режима для дол...
Мусульманин lX века. Али ибн Аббас провел хирургическую операцию рака А вы знали, что ученые Мусульмане своего времени, внесли огромный вкл...
Как так случилось, что Персия, стала вдруг Ираном? Вообще правильнее спросить, наоборот, как Иран стал Персией, потому как первое название ...
Монгольские фамилии, которые носят русские Самый известный из всех правителей, который прославился своими жестокими поступками на многие ве...